"Назад в ГСВГ"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » "Назад в ГСВГ" » История наших частей » 82 МСД (210, 250 и 601 МСП), с 1942года - 3 гв. МСД в боях за Москву


82 МСД (210, 250 и 601 МСП), с 1942года - 3 гв. МСД в боях за Москву

Сообщений 231 страница 240 из 672

231

Александр Балашов написал(а):

А.А. Суханов (С)

Боевые действия у с. Ельня в октябре 1941 г.

Весь день противник готовился к прорыву обороны. Для нанесения удара немецкое командование избрало участок в районе д. Рогачево, где конфигурация обороны 1-го батальона 17-го полка имела выступ в сторону противника. При подготовке прорыва противник применил и отвлекающие действия в зоне обороны 17-го полка: силовое давление мотопехотой и минометно-артиллерийский обстрел, использование звукового эффекта движения танков, приемы морально-волевого разложения.
Расчет был один – прорвать оборону. У командира 1-го батальона капитана Яковлева, находившегося на угрожаемом участке, положение было весьма трудное. Фронт батальона растянут почти на 3 км, плотность людей и оружия недостаточная, днем 13 октября бомбежки и силовое давление мотопехоты противника возросло, что повлекло большие потери. Во второй половине дня, создав огневое превосходство, противник овладел д. Головино, ст. Колочь и предпринял попытку с этого направления атаковать во фланг позиции 1-й роты батальона. Одновременно атакой с фронта вдоль дороги Бурково – Рогачево при огневой поддержке танков пехоте дивизии «Рейх» в конечном счете удалось к вечеру овладеть д. Рогачево и выйти во фланг 2-му батальону у д. Ельня. Часть немецкой пехоты просочилась вдоль железной дороги к деревням Доронино, Утица и Шевардино. Попытки бойцов ослабленного батальона восстановить положение привели только к тому, что немцы перебросили через р. Еленку значительную часть сил и прочно оседлали захваченный плацдарм. В оперативной сводке 32-й стрелковой дивизии от 14 октября 1941 г. к 19 ч сообщалось:
«В течение ночи с 13 на 14.10 и днем 14.10. части дивизии на участке Головино, Рогачево, Ельня вели бой с пехотой противника силою до батальона, усиленной минометами и легкими орудиями, пытавшейся удержать Рогачево.
К 22–30 13.10 противник, сосредоточившись в районе Головино, Рогачево, вклинился в передний край обороны на участке 17 сп, овладев Рогачевом. Одновременно мелкие группы противника просочились в направлении Доронино, ст. Бородино, где производили беспорядочную стрельбу из автоматов и минометов, обстреливая отдельные группы наших подразделений.
17 сп в 22–30 13.10 под воздействием противника был потеснен на своем правом фланге. Противник захватил Рогачев и мелкими группами просочился в направлении Доронино, ст. Бородино. В период наступления противника на Рогачев в ночь с 13 на 14.10. 2 и 3 ср 17 сп взвод пта 17 сп и 3 пр 305 отдельного артпульбата оставили позиции, отойдя в тыл. Позволив противнику захватить Рогачево и распространиться на восток мелкими группами. Свой левый участок полк удерживает. Приняты меры к восстановлению порядка на участке полка»33.
Потеря д. Рогачево в тактическом плане для бойцов батальона многое значила. С высоких берегов Еленки и Колочи на 1,5–2 км хорошо просматривались подходы к переднему краю, и вести бой можно было на дальних дистанциях, используя преимущества ружейно-пулеметного и артиллерийского огня. С отходом восточнее деревни на 600–700 м к оврагу, параллельному фронту обороны батальона, бойцы оказались перед необходимостью контратаковать затяжной пологий подъем, за гребнем которого противника было не видно. Единственным преимуществом здесь был только овраг, где можно было укрыть раненых и переждать артиллерийско-минометный обстрел. Кроме всего прочего, нарушилась связь со штабом полка, батальон оказался в полуокружении, а противник вогнул оборону полка.
Для ликвидации прорыва противника командование дивизии ввело в бой резерв полка – 3-й батальон капитана П.С. Микадзе и прибывший 2-й батальон 322-го стрелкового полка капитана В.А. Щербакова. Обоим батальонам было приказано восстановить положение в районе Рогачева.
Как видно из журнала боевых действий 17-го стрелкового полка, «3 сб получил приказ атаковать противника в направлении северной окраины Ельни, Рогачево». Сосредоточившись в лесу северо-восточнее Ельни, батальон атаковал, но успеха не имел34. Противник, в свою очередь, используя успех и усилившись, атаковал позиции 2-го батальона 17-го полка, 4-я рота, оборонявшая Ельню, имела к этому времени большие потери. Несмотря на это, бойцы роты заняли рубеж обороны по вершине холма, где находилось кладбище, и ружейно-пулеметным огнем встретили подразделения врага, вклинившегося в оборону на стыке 1-го и 2-го батальонов, и некоторое время удерживали их, не пуская в саму деревню. Но так как атака батальона Микадзе без огневой поддержки на д. Рогачево окончилась неудачей, то «под угрозой выхода противника во фланг и тыл батальон отошел и развернулся фронтом на северо-запад на рубеже Фомино, Юдинки, выс. 215.4. Штаб полка передислоцировался в район 2 сб 2 км юго-восточнее Юдинки»35. Неудачей закончилась и атака батальона капитана Щербакова на Рогачево со стороны Доронино, его роты дошли до деревни, но закрепиться в ней не могли, и были отбиты немецкой пехотой.
В журнале боевых действий 17-го полка содержится объяснение неудачных действий: «В первом бою воздействием противника нарушена связь штаба полка с подчиненными подразделениями и последние в дальнейшем действовали разрозненно, самостоятельно. Нарушения управления в полку и в батальонах объясняются главным образом потерями средств связи и в особенности в 1 и 3 батальонах»36.
Кроме потери связи и разрыва обороны, полк преследовали и другие неудачи: ранен комбат Яковлев, комполка майора Бородинова отстраняют от управления полком, повторные попытки 1-го и 3-го батальонов 17-го полка и 2-го батальона 322-го полка овладеть Ельней и Рогачевым также терпят неудачу. Без связи было невозможно организовать взаимодействие с поддерживающими силами – батареями 154-го гаубичного артиллерийского полка, танками 18-й и 20-й танковых бригад* и 3-м дивизионом реактивных установок 9-го гвардейского минометного полка37. В этой драматической ситуации командование дивизии направило в расположение полка для руководства действиями 1-го и 3-го батальонов офицеров штаба майора Ситникова и начальника 5-го отдела майора Воробьева, заменившего командира полка38.
Но пехотным подразделениям дивизии СС «Рейх» совместно с танками все же удалось потеснить 17-й стрелковый полк, расширить плацдарм и подойти к деревням Артемки, Утица, ст. Бородино и завязать бои на этом рубеже39.
Сюда для ознакомления с положением дел, организации обороны 17-го стрелкового полка и ликвидации последствий атак немцев и направился командующий армией генерал Д.Д. Делюшенко. При подъезде к д. Чебуново, где располагался на исходных позициях 20-й танковый полк, ему доложили, что диверсионной группой противника на двух машинах ГАЗ-2А был обстрелян и убит командир бригады полковник С.Т. Орленко. Комбриг с командиром 20-го танкового полка Антоновым направлялся в район Артемок для постановки задач танкистам и организации связи с руководством 17-го стрелкового полка, с которым должны были взаимодействовать танки.
Впереди Артемок и в районе ст. Бородино были слышны сильные разрывы и автоматная стрельба. Генерал Лелюшенко приказал командиру танкового полка принять командование бригадой и направился далее к Артемкам40.
Д.Д. Лелюшенко уже приходилось в боях под Даугавпилсом применять против соединений 4-й танковой группы противника метод подвижной обороны, задерживая врага на выгодных рубежах, несмотря на его абсолютное господство. Здесь же, на рубеже 17-го полка, организацией такого рода обороны было стремление выиграть время для подхода из глубины наших оперативных резервов, чтобы затем, создав выгодные условия для жесткой обороны, дать решительный бой и перейти в контратаку, а то и нанести неприятелю контрудар. Генерал Лелюшенко был доволен и даже приказал начать «решительные контратаки». При подъезде к д. Артемки на Минском шоссе генерал был ранен и вывезен из под огня. С 15 октября в командование 5-й армией вступил генерал-майор артиллерии Л.А. Говоров.
Приказ, тем не менее, был выполнен. К 16 ч 14 октября с частями 17-го полка и прибывшей 20-й танковой бригадой была установлена связь, а к 19 ч была налажена и связь с частями поддержки41.
Чем и как они контратаковали? Остатками батальонов 17-го полка 32-й дивизии при поддержке танков 18-й и 20-й танковых бригад с трех направлений к исходу дня были атакованы силы двух полков СС и танков корпуса. Плотность огня, против вражеской, была минимальной, в направлении Ельни танки не смогли преодолеть противотанковый ров. Пехоте полка пришлось самостоятельно выдавливать подразделения дивизии СС, в результате чего бойцы подошли к Ельне и завязали стрелковый бой, но восстановить прежнее положение не удалось42.
В оперативной сводке штаба 32-й дивизии к 19 ч за 14 октября в сводке 20-й танковой бригады сообщалось об организации взаимных действий: «…в 12.00 14.10. в направлении Ельня выслано три танка в разведку, где совместно с 17 сп танки участвовали в бою»43. В этом бою были задействованы танки 18-й танковой бригады: «…бригада вела упорные бои на рубеже В[ерхняя] Ельня, Фомино, Артемки. Многократные попытки противника прорвать передний край отражались танками бригады, мотострелкового батальона и частями 17-го стрелкового полка. В результате боя оставшиеся танки были подбиты, но благодаря успешным действиям пехоты во взаимодействии с артиллерией наступление противника было приостановлено, а к исходу дня противник был отброшен на 3–4 км на запад»44. В бою 20-й танковый полк потерял 12 танков Т-34 и один Т-40, эвакуировать удалось 9 танков45. В тот день у Ельни был ранен и командир дивизии СС «Рейх» генерал П.Хауссер46. Ранение было осколочным в голову, в результате чего он лишился правого глаза и надолго оставил фронт.
День 14 октября, когда батальонам 17-го стрелкового полка удалось удержать давление немцев на Минском шоссе в районе Ельня – Артемки, противником характеризовался так: «Они были стойкими. У них не бывало паники. Они стояли и дрались. Они наносили удары и принимали их. Это была ужасная битва... Кровавые потери дивизии СС “Рейх” были столь кошмарно велики, что ее третий пехотный полк пришлось расформировать и остатки поделить между полками “Германия” и “Фюрер”. Командир дивизии тяжело ранен... Мертвые. Тяжелораненые. Сожженные. Разбитые. Ярость делала глаза кроваво-красными»47.
Таким образом, в первые дни октябрьских боев в районе Минского шоссе у д. Ельня, от которой до Москвы было три часа танкового хода, произошел первый сбой в немецкой операции «Тайфун».
Летом 2005 г. Можайский поисковый отряд «Рубеж» по заданию администрации Бородинского музея-заповедника проводил обследования территории 13-го и 14-го батальонных районов обороны в целях выявления артефактов и локализации мест боев для последующей их мемориализации. В результате проведенных работ в пяти местах были обнаружены и подняты останки 15 погибших бойцов.
Как и предполагалось, они погибли на месте жестокого боя 1-го и 2-го батальонов 17-го стрелкового полка с солдатами дивизии СС «Рейх», произошедшего во второй половине дня 13 октября 1941 г. и окончившегося 14 октября.
Самыми первыми в 14-м батальонном районе на высоте восточнее старого кладбища д. Ельня было выявлено два захоронения. В одном из них были обнаружены останки трех бойцов с личными предметами солдатской амуниции, на которых удалось прочесть: на котелке – «Марцинюк», на кожаном подсумке – «Ващенко».
Останки двух других бойцов были подняты на предполагаемом месте расположения артиллерийской батареи. При одном из них был медальон с именем владельца – «Махнач Иван Иванович 1919 г. р.».
При обследовании 13-го батальонного района в д. Рогачево было выявлено три захоронения на местах боев. Здесь останки  пяти бойцов были обнаружены в старом окопе, 600 м восточнее д. Рогачево. Погибших захоронили, по всей вероятности, после боев местные жители.
Останки других четырех бойцов, лежащих вповалку, были обнаружены под осыпавшимся склоном оврага, выходящего к р. Колочь, в 300 м от первого захоронения. На одном из останков был обнаружен медальон – «Жернаков Иван Александрович 1919 г. р.».
Третье захоронение у д. Рогачево было обнаружено в 100 м впереди от оврага по направлению к деревне. С останками был обнаружен медальон с двумя записками. В одной указаны сведения о владельце – «Тувтин Николай Петрович 1907 г. р.», в другой список и адреса его новосибирских товарищей Гончарова Александра Константиновича, Бутина Василия Ильича, Лобачева Александра Пантелеевича, Петрищева Егора Васильевича, Борисова Тимофея Аиподистовича48.
15 октября 2005 г. торжественным перезахоронением найденных останков бойцов 32-й Краснознаменной стрелковой дивизии рядом с возведенной церковью Покрова в Ельне было положено начало созданию нового военно-исторического мемориала на Бородинском поле.

232

ПРИМЕЧАНИЯ
1 Гудериан Г. Воспоминания солдата. Смоленск: Русич, 1999. С. 308.
2 Гальдер Ф. Военный дневник: Ежеднев. записи начальника Генерального штаба Сухопутных войск, 1939–1942 гг. Т. 3: От начала восточной кампании до наступления на Сталинград (22.06.1941 — 24.09.1942). М.: Воениздат, 1971.
3 Вторая мировая война, 1939–1945 гг. М., 1958. С. 228.
4 ЦАМО РФ. Ф. 500. Оп. 12462. Д. 159. Л. 58. Из штаба группы армий «Центр» 9-й армии: «…продвижение по автостраде 4-й танковой группы должно быть обеспечено в первую очередь».
5 Цит. по: Проэктор Д.М. Агрессия и катастрофа: Высшее воен. руководство фашист. Германии во Второй мировой войне. М.: Наука, 1972. С. 329.
6 Гёпнер (Ноеррnеr) Эрих (14.09. 1886, Франкфурт-на-Одере – 08.08.1944, тюрьма Плётцензее, Берлин), военачальник, участник движения Сопротивления, генерал-полковник (19.07.1940). С 17 февраля 1941 г. командовал 4-й танковой группой, 7 октября взял Вязьму и завершил окружение 55 советских дивизий. 8 января 1942 г. после поражения германских войск под Москвой лишен звания и уволен из армии без права ношения мундира. Участник июльского заговора 1944 г., был назначен военным министром и пытался руководить заговором в Берлине. 20 июля 1944 г. арестован. На процессе 7 августа 1944 г. приговорен Народной судебной палатой к смертной казни. Повешен. Использованы материалы кн.: Кто был кто в Третьем рейхе: Биограф. энциклопед. словарь. М., 2003.
7 ЦАМО. Ф. МЗО. Оп. 11158. Д. 70. Л. 25–36. Легенда к схеме «Можайская укрепленная полоса».
8 Там же. Л. 25.
9 Там же. Д. 93. Л. 135, 140. Воспоминания участника работ на Можайской линии обороны бригинженера Пангксена.
10 Там же. Д. 1. Л. 52–53.
11Там же. Д. 15. Л. 13.
12 Там же. Ф. МЗО. Оп. 11150. Д. 56. Л. 10.
13 Там же. Ф. 132 а. Оп. 2642. Д. 30. Л. 64–65.
14 Там же. Ф. 6314. Оп. 211085. Д. 6. Л. 13, 23, 28.
15 Там же. Ф. 132 а. Оп. 2642. Д. 12. Л. 53. «1. Объединить Западный и Резервный фронты в Западный фронт. 5. Тов. Жукову вступить в командование Западным фронтом в 18.00 11 октября 1941 г.»; Ф. 132 а. Оп. 2642. Д. 30. Л. 69. «Ставка Верховного Главнокомандования приказывает: 1. С 23 час. 50 м. 12 октября слить Западный фронт с Московским резервным фронтом».
16 Там же. Ф. 29 гв. сд. Оп. 1. Д. 13. Л. 36.
В начале войны в составе Юго-Западного фронта существовала 5-я армия генерала М.И. Потапова, которая с середины июля нависала над нацеленной на Киев 6-й армии Рейхенау. Немцы не имели возможности раздавить и рассечь армию М.И. Потапова, как это случалось с другими объединениями РККА. Неудивительно, что 5-я армия стала постоянным действующим лицом директив Гитлера июля – августа 1941 г. Уже в директиве № 33 фюрер приказал уничтожить армию М.И. Потапова смежными ударами флангов групп армий «Центр» и «Юг», чем фактически были заложены основы грядущего поворота на юг танков Гудериана, и в частности дивизии СС «Рейх». См.: Владимирский А.В. На киевском направлении: По опыту ведения боев. действий войсками 5-й армии Юго-Зап. фронта в июне – сентябре 1941 г. М.: Воениздат, 1989. С. 303.
«К 26 сентября закончились нашей победой бои в районе киевского котла. Командующий 5-й армией попал к нам в плен» (Гудериан Г. Указ. соч. С. 306).
17 ЦАМО. Ф. 29. Оп. 1. Д. 6. Л. 14–16.
18 Там же. Ф. МЗО. Оп. 11158. Д. 87. Л. 67–71.
19 Там же. Ф. 87 гсп. Оп. 200593. Д. 1 Л.1.
20 Там же. Ф. 29. Оп. 1. Д. 13. Л. 38.
21 Там же. Ф. 62 гап. Оп. 200545. Д. 2. Л. 1.
22 Там же. Ф. 326. Оп. 5064. Д. 4. Л. 25.
23 Там же. Оп. 5066. Д. 4. Л. 23. Участие в боевых действиях подтверждается донесением комполка майора Маслакова: «12.10.41. в 17.20. танки противника подошли к переднему краю обороны в районе Нижняя Ельня, где были встречены огнем 1 батареи: разбито два танка противника /загорелись/, подбит один танк и две автомашины. Батарея продолжала удерживать оборону переднего края, хотя подразделения пехоты отступили под сильным минометным  и артиллерийским огнем. В результате этого боя потеряно одно 85 мм орудие, второе 37 мм и не вернулись в часть 13 красноармейцев. По докладу командира орудия смещенные от шоссе севернее Ельни, были отрезаны пехотой противника и по распоряжению командира батальона 17 сп [орудие] испорчено» (так в тексте).
24 Там же. Ф. 20 тбр. Оп. 1. Д. 72. Л. 90.
25 Там же. Ф. МЗО. Оп. 11158. Д. 62. Л. 13.
26 Там же. Ф. 29 гсд. Оп. 1. Д. 8. Л. 13–14.
27 Там же. Ф. МЗО. Оп. 11158. Д. 56. Л. 6.
28 Там же. Оп. 11158. Д. 62. Л. 13.
29 Там же. Ф. 29 гсд. Оп. 1. Д. 112. Л. 12–13.
30 Там же. Оп. 11158. Д. 62. Л. 13.
31 Там же. Ф. 20 тбр. Оп. 1. Д. 72. Л. 88–89.
32 Там же. Ф. 29 гсд. Оп. 1. Д. 8. Л. 13–14.
33 Там же. Ф. 29 гсд. Оп. 1. Д. 8. Л. 15–16.
34 Там же. Ф. 87 гсп. Оп. 200593 с. Д. 1. Л. 1.
35 Там же. Ф. 87 гсп. Оп. 200593 с. Д. 1. Л. 1. Остатки 1-го батальона 17-го стрелкового полка и 2-го батальона 322-го полка (командир батальона капитан Щербаков) отошли на рубеж Шевардино – Доронино – Утицы.
36 Там же. Ф. 87 гсп. Оп. 200593 с. Д. 1. Л. 1.
37 Там же. Ф. 326. Оп. 5047. Д. 23. Л 14. «3/9 ГМП нш ст. л. Павлов. 104 км шоссе 14 октября 20. 00 ч. поддержка 17 сп, командир отказался».
38 Там же. Ф. 29 гсд. Оп. 1. Д. 112. Л. 7.
39 Там же. Ф. МЗО. Оп. 11158. Д. 87. Л. 101.
40 Там же. Ф. 20 тбр. Оп. 1. Д. 9. Л. 3.
41 Там же. Ф. 29 гсд. Оп. 1. Д. 8. Л. 15–16.
42 Там же. Ф. 326. Оп. 5047. Д. 23. Л. 22. «2/11 ГМП, командир ст. лейт. Артемьев 15 октября 1,5 км южнее Шаликово. Первый залп по пехоте в районе Верхней Ельни, второй 1,5 км западнее В. Ельни. Перед залпом из указанных районов велся сильный огонь из минометов, пулеметов, автоматов. С 17. 00 южнее В. Ельни и с восточной стороны Артемок одиночные выстрелы с автоматов и редкая из минометов».
43 Там же. Ф. 20 тбр. Оп. 1. Д. 3. Л. 3.
44 Там же. Ф. 42 гв. тбр. Оп. 1. Д. 21. Л. 4–5.
45 Там же. Ф. 20 тбр. Оп. 1. Д. 10. Л. 121.
46 Пауль Хауссер имел огромное влияние в деле военного совершенствования СС, родился в Бранденбурге 7 октября 1880 г. в семье прусского офицера. 15 ноября 1934 г. П. Хауссер вступил в ряды СС в звании штандартенфюрера. Первое его назначение было комендантом училища офицеров СС в Брауншвейге. 10 октября 1939 г. была создана первая полная дивизия войск СС. Ее командиром стал новоиспеченный группенфюрер СС Пауль Хауссер. В начале 1941 г. она стала дивизией СС «Рейх». Войска СС особого назначения носили на поле боя камуфляжную униформу, это вызывало смех у солдат-армейцев, которые называли эсэсовцев «древесными лягушками». См.: Митчем С., Мюллер Дж. Командиры Третьего рейха. Смоленск: Русич, 1995.
47 Цит. по: Carell P. Unternehmen Barbarossa. Frankfurt, 1963. S. 155, 156.
48 ЦАМО. Ф. 29 гсд. Оп. 2. Д. 19. Л. 117–123.
Именной список безвозвратных потерь личного состава 87-го гвардейского стрелкового полка (бывший 17-й стрелковый полк) в боях за период с 13 по 23 октября 1941 г.
Лобачев Александр Пантелеевич,
красноармеец, минометчик, 1918 г. рождения, призван Новосибирским ГВК.
Убит 14 октября 1941 г. д. Нижняя Ельня, Московской области.
Похоронен у д. Утицы, Можайского района, Московской области.
г. Новосибирск, ул. Обская, д. №  123.
Гончаров Александр Константинович,
красноармеец, минометчик, 1913 г. рождения, призван Октябрьским РВК Новосибирской области. Пропал без вести в бою 13 октября 1941 г. с. Ельня, Можайского района, Московской области.
Новосибирская область, Искотимский район.
Тувтин Николай Павлович,
красноармеец, минометчик, 1907 г. рождения, призван Октябрьским РВК Новосибирской области. Пропал без вести в бою 13 октября 1941 г. с. Ельня, Можайского района, Московской области.
Новосибирская область, Новосибирский район, с. Каменка.
Петрищев Егор Васильевич,
красноармеец, минометчик, 1907 г. рождения, призван Кагановическим РВК Новосибирской области. Пропал без вести в бою 13 октября 1941 г. с. Ельня, Можайского района, Московской области.
Новосибирская область Кагановический район, Жуланский с/с.
Бутин Василий Ильич,
красноармеец, минометчик, 1913 г. рождения, призван Октябрьским РВК Новосибирской области. Пропал без вести в бою 13 октября 1941 г. с. Ельня, Можайского района, Московской области.
Дальневосточный край, Пояровский район, с. Поярково.
Борисов Тимофей Аиподистович,
красноармеец, стрелок, 1915 г. рождения, призван Кротовским РВК  Новосибирской области. Пропал без вести в бою 13 октября 1941 г. с. Ельня. Можайского района, Московской области.
Новосибирская область, Тусушевский район, Юртовский с/с.
Имена И.И. Махнача, Ващенко, Марцинюка в документах архива не выявлены.
По адресам в найденных медальонах удалось найти в Белоруссии дочь и  внука И.И. Махнача и в подмосковном Ступино брата Н.П. Тувтина –  И.А. Жернакова.

233

О.В. Кравченкова (С)
[align=center]Участие 17-го стрелкового полка в боях наБородинском поле в октябре 1941 г. по воспоминаниям ветеранов[/align]

Каждый год все дальше отдаляет нас от событий Великой Отечественной войны. Подросло уже четвертое поколение – правнуки участников войны. А самих участников – ветеранов войны мы теряем год от года. Но остаются семейные реликвии, рассказы дедов и прадедов о Великой Отечественной войне. И хорошо, когда молодое поколение хранит их в своей памяти и в своих сердцах.
Бородинский музей с 1962 г. стал заниматься интенсивным поиском материалов по истории битвы за Москву. Завязалась переписка, теплая дружеская связь сотрудников музея с ветеранами 5-й армии. Ветераны отвечали на вопросы, заполняли анкеты, присылали в музей свои автобиографии и воспоминания.
В фондах музея хранятся и воспоминания ветеранов 17-го стрелкового полка 32-й стрелковой дивизии. Необходимо отметить, что в состав 32-й стрелковой дивизии, наряду с одним тяжелым гаубичным артиллерийским полком, одним легким артиллерийским полком, отдельными батальонами и дивизионами, входили три стрелковых полка: 17, 113 и 322-й.
32-я Краснознаменная стрелковая дивизия, принимая участие с 26–27 сентября 1941 г. в боевых действиях на Ленинградском направлении в составе 4-й армии Северо-Западного фронта, в ночь с 5 на 6 октября получает приказ Ставки Верховного Главнокомандования срочно погрузиться в эшелоны. 32-я дивизия отправилась на Западный фронт, защищать кратчайшие подступы к Москве – Можайское направление, по которому издревле шли завоеватели с запада, стремящиеся покорить Россию.
Когда эшелоны находились в пути, формировалась 5-я армия. 32-я стрелковая дивизия к началу октября была единственной дивизией в армии. Обещанные другие дивизии были отправлены на другие фронты. Армия пополнялась уже в ходе сражений.
10 октября, согласно оперативной сводке, первые пять эшелонов 32-й стрелковой дивизии прибыли на станцию Можайск. В них находились воины 17-го стрелкового полка. Для дальнейшего повествования обратимся к воспоминаниям ветеранов полка. Их немного. Но, учитывая потери полка в боях на Бородинском поле, воспоминания восьми участников тех незабываемых дней являются, безусловно, ценным источником.
Момент прибытия 17-го стрелкового полка описал в своих воспоминаниях бывший командир 3-го стрелкового батальона полка Поликарп Сергеевич Микадзе, который отвел полку особую роль. Цитирую: «В авангарде 32-й стрелковой дивизии был назначен 17-й Краснознаменный стрелковый полк. 10 октября заняли оборону 1-й и 2-й стрелковые батальоны. 11 октября 3-й батальон полка высадился из воинского эшелона на станции Можайск»1. Для уточнения скажем, всего в полку было три батальона. В воспоминаниях  Николай Александрович Ивасенко, бывший командир 8-й стрелковой роты 3-го стрелкового батальона, указал конкретное время прибытия 3-го батальона: «Примерно в 15–30 батальон прибыл в район западнее Бородина, где с ходу занял оборону»2. Интересные подробности следования полка на Бородинское поле передает Василий Кириллович Плаксин, в 1941 г. ст. лейтенант, заместитель начальника штаба полка: «При выгрузке эшелонов в г. Можайске он был подвергнут бомбежке немецкой авиации, шел воздушный бой в небе. Выгрузка эшелонов 17 стрелкового полка прошла благополучно, и потерь в личном и конском составе не было. Как известно, 17 стрелковый полк являлся горным полком, а в предвидении боя на Бородинском поле, вполне проходимой местности на колесах, стал вопрос, что делать с вьючными лошадьми, они стали обузой в подразделениях полка, занимают много людей и увеличивают расход фуража. Комдив принял решение и по телефону передал распоряжение – весь лишний конский состав с вьюками направить в сторону Москвы, проселочными дорогами в Кунцево… Эти лошади впоследствии очень пригодились для комплектования 5-й армии конским составом»3.
Выполняя боевой приказ, батальоны 17-го стрелкового полка заняли оборону: 1-й стрелковый батальон капитана Павла Афанасьевича Яковлева – район Фомкино – Рогачево – Верхняя Ельня. 2-й стрелковый батальон  капитана Петра Ильича Романова – Нижняя Ельня – Минское шоссе – Юдинки – Алексеенки. 3-й стрелковый батальон капитана Поликарпа  Сергеевича Микадзе – Утицы — урочище Монастырское – Артемки. Штаб полка находился в районе Артемок на высоте 221.0. Командный пункт полка находился южнее Ельни и автострады на опушке леса. Севернее автострады в районе высоты 253.8 находился наблюдательный пункт полка.
Батальоны полка, прибыв на место, стали готовить свои позиции к обороне. Из воспоминания Н.А. Ивасенко, командира 8-й роты: «Примерно в 22 часа 11 октября я и другие командиры подразделений прибыли к командиру 3-го стрелкового батальона с докладом обстановки и готовности обороны… 3-му батальону ставилась задача не допустить продвижение немецко-фашистских войск через Артемки на Бородино»4. Таким образом, как отмечает в своих воспоминаниях Николай Степанович Селин, бывший разведчик противотанковой батареи полка: «На правом фланге обороны 17-го стрелкового полка находилась дер. Фомкино; на левом – дер. Юдинки. Протяженность обороняемого участка около 20 км, с наличием на нем таких крупных транспортных магистралей, как автострада Минск – Москва и железная дорога Брест – Москва, поэтому представлял танкодоступное направление»5.
Необходимо отметить, и это подтверждают ветераны полка, что благодаря большим усилиям и квалифицированности командования полка полк своевременно занял заранее подготовленный метростроевцами г. Москвы рубеж в районе Бородинского поля, а главное, успел оседлать Минское шоссе до прихода немецких танков. Командиром 17-го стрелкового полка в октябре 1941 г. являлся майор Евдоким Васильевич Бородинов. Получилось так: когда 32-я дивизия направлялась на Ленинградское направление, заболел командир полка майор Решетников, его увезли в госпиталь. Согласно Уставу, командиром полка стал начальник штаба майор Бородинов, а заместитель начальника штаба полка ст. лейтенант Плаксин  стал выполнять должность начальника штаба полка. Но приказа на это не было. Комиссаром полка был батальонный комиссар Павел Никифорович Михайлов.
В состав 17-го стрелкового полка входила противотанковая батарея. Каждый взвод противотанковой батареи был придан одному из стрелковых батальонов полка и расположился соответственно на отведенном участке обороны.
11 и 12 октября по Минскому шоссе непрерывным потоком шли беженцы, выходящие из вяземского «котла». Во второй половине дня 12 октября автострада опустела. На ней появились танки. Кто первым встретил разведывательный отряд немцев – 1-ю танковую роту 7-го танкового полка 10-й танковой дивизии? Огневые позиции на Минском шоссе занял 3-й взвод противотанковой батареи из двух орудий мл. лейтенанта Шагова. Орудия были установлены в ДОТах перед мостом через р. Еленка. Это 126-й километр Минского шоссе, до Нижней Ельни оставалось около километра. Огневую позицию орудия мл. сержанта И.Я. Харинцева, находящегося приблизительно в 20 м правее автострады, выбрал своим командным пунктом командир противотанковой батареи ст. лейтенант П.Е. Полибин. Второе орудие, у которого находился мл. лейтенант Шагов, располагалось с левой стороны от автострады.
Вспоминает Н.С. Селин, бывший разведчик противотанковой батареи полка: «От неожиданности и внезапности появления немецких танков батарейцы не растерялись. По команде командира батареи расчеты мгновенно заняли места у орудий и, зарядив пушки бронебойными подкалиберными снарядами, приготовились к уничтожению фашистских танков… Командир взвода мл. лейтенант Шагов доложил, что цель закрыта выступом высоты и огонь без перемены огневой позиции вести не может. Командир батальона приказал ему: «Усилить за противником наблюдение и при входе его в сектор обстрела открыть огонь». А пока уничтожение танков врага ложилось на одно орудие расчета мл. сержанта И.Я. Харинцева. Танки достигли последнего холма и устремились с него к мосту. Внезапно головная машина сворачивает с автомагистрали вправо на поляну, за ней устремляются остальные. Командиры танков собираются в полукруг на поляне, развертывают карту. В этот момент по приказу командира батареи Петра Ерофеевича  Полибина грянул выстрел орудия Ивана Харинцева, через мгновение ударил второй, затем последовал третий. 1-е орудие наносило удары по фашистским танкам. Наш удар был настолько неожиданным и внезапным, что только замыкающий колонну танк, остававшийся на автостраде, открыл ответный огонь. Вел он его не точно, на ходу, а затем он умолк. Расчет И.Я. Харинцева уничтожил шесть танков фашистов. С наступлением темноты мне, Харинцеву и второму разведчику Ткачеву было приказано командованием батареи пойти в разведку к несгоревшему танку. Нашли мы в танке лишь три мундира, наверное предназначавшиеся для парада в Москве по случаю «скорой победы», да предметы мародерства – пуховое одеяло и подушки»6.
В это же самое время , 12 октября, как свидетельствуют в своих воспоминаниях  Антон Павлович Пастушенко, бывший помощник начальника штаба по укомплектованию 17-го стрелкового полка, и Н.А. Ивасенко, бывший командир 8-й стрелковой роты, на боевой участок 3-го батальона двинулись до двух взводов немецкой пехоты, свыше десятка мотоциклистов. «Я помню, – пишет А.П. Пастушенко, – как из 3-го батальона по телефону позвонили на наш командный пункт полка и сообщили, что на них движется цепь немецкой пехоты, что делать, открывать огонь или подпустить ближе?»7. Пехоту встретила 8-я рота Н.А. Ивасенко. Цитирую из его воспоминаний: «Бой оказался жаркий и для нашей роты он был удачным, враг не достиг переднего края нашей обороны – вынужден отойти к опушке рощи, потеряв около 20 фашистов убитыми и ранеными. В роте серьезных потерь не было»8.
О боевых действиях ночью с 12 на 13 октября свидетельствуют воспоминания Александра Кузьмича Колмакова, бывшего командира саперной роты 17-го стрелкового полка: «Ночь фашисты использовали для развертывания походных колонн в боевые порядки и для засылки в наш тыл своих диверсантов под видом выходящих из окружения наших бойцов и командиров. В расположении врага всю ночь шумели танки и автомашины. Ночью саперы полка под огнем врага взорвали мост на Минской автостраде через речку Еленка перед передним краем Можайского Укрепрайона»9.

234

Александр Балашов написал(а):

О.В. Кравченкова (С)
[align=center]Участие 17-го стрелкового полка в боях наБородинском поле в октябре 1941 г. по воспоминаниям ветеранов

На следующий день с рассветом обрушилась лавина огня. После артиллерийской и авиационной подготовки противника, во время которой нельзя было поднять головы, немецко-фашистские танки и мотопехота пошли в атаку. А.К. Колмаков в своих воспоминаниях напишет: «13 октября самый памятный день в моей жизни. После Москвы я воевал под Сталинградом, на Курской дуге, но такого напряжения больше не испытывал»10. Что же происходило в этот день? Утром на Минской магистрали в расположении 2-го батальона 17-го стрелкового полка у д. Ельня показались, как вспоминает В.К. Плаксин, две бронемашины, за ними автобус, танки и несколько автомашин с пехотой противника11. Бой был скоротечным. После атаки наступило короткое затишье. По подсчетам А.К. Колмакова: «В поле моего зрения на автостраде, правее и левее стояло девятнадцать уничтоженных немецких танков 7-го танкового полка врага. Лежали сотни убитых эсесовцев»12.
Немецко-фашистское командование, поняв, что им не пробиться ни по Минскому, ни по Можайскому шоссе, приняло решение овладеть д. Рогачево, севернее Минского шоссе. Рогачево обороняла 2-я рота 1-го батальона. «И вот на эту роту, – вспоминает А.К. Колмаков, – был нацелен удар трех полков и огонь дивизионной и корпусной артиллерии. Уничтожив вторую стрелковую роту только после третьей атаки, понеся большие потери, эссесовцы ворвались в Рогачево»13. В 5 ч вечера над Рогачевско-Доронинским лесом вражеские бомбандировщики пикировали на позиции 1-го стрелкового батальона, засыпая их осколочными и фугасными бомбами. Затем ударили орудия и минометы, двинулась пехота противника. 1-й батальон отошел к д. Доронино.
В своих воспоминаниях и А.К. Колмаков и П.С. Микадзе, пишут о том, что исполняющий обязанности командира полка майор Е.В. Бородинов, узнав о прорыве противника в Рогачеве, принял решение контратаковать противника в направлении Рогачево – Ельня 3-м батальоном, усиленным взводом сапер, для восстановления переднего края обороны 1-го стрелкового батальона. Учитывая численность и огневые средства противника, задача батальону была поставлена непосильная. Но капитан П.С. Микадзе нашел способ штурма Рогачева. Он принял решение применить «тихую» ночную атаку без единого артиллерийского и минометного выстрела. В воспоминаниях он описал эту контратаку, которая началась в 22 ч с позиций 3-го батальона от Утицы и Артемок и закончилась с рассветом 14 октября занятием д. Рогачево14.
За день боя на огневых позициях, в окопах и на наблюдательных пунктах скопилось много убитых и тяжело раненых. Раненые, истекая кровью, молча лежали с убитыми. Врачи и санитары не успевали обрабатывать тех, кто приходил или приползал сам. Только с наступлением темноты было дано распоряжение вынести тяжелораненых на медпункт полка, который находился в Утицком лесу.
Восстановить полностью передний край обороны не получилось, но А.К. Колмаков так оценил ситуацию: «Удержав передний край обороны, полк обеспечил выгрузку прибывающих частей 32-й дивизии из эшелонов и развертывание их на Бородинском поле и в районе Артемок»15.
В состав 3-го батальона входили 7, 8, 9-я стрелковые роты и пулеметная рота. Отряд, состоящий из 7-й и 8-й стрелковых рот, составил первый эшелон ночного наступления на Рогачево. На момент овладения Рогачевом к отряду присоединились остатки 1-й стрелковой роты 1-го стрелкового батальона. Об удержании Рогачева вспоминает командир 8-й стрелковой роты Н.А. Ивасенко: «С полным рассветом фашисты, отошедшие в рощу, опомнились и при поддержке четырех танков решили вернуть утерянные позиции. Между фашистским пехотным батальоном и нашим отрядом бой с переменным успехом длился до середины дня. Во второй половине дня немецкая авиация просто висела над Рогачево. Пехота противника в момент авиационной обработки лишь один раз пыталась выбить наш отряд. В Рогачеве я потерял своего верного друга Голубушкина, лишь раненых было 19 человек, 13 человек убитых. Примерно в 17 часов мне доложили, что справа вдоль железной дороги ведут бой за Рогачево какие-то подразделения Красной Армии (это был 2-й батальон капитана Щербакова 322-го стрелкового полка. – О.К.). В это же время прибыли два связиста и принесли приказ о немедленном оставлении Рогачева и прибытии в район Артемок»16.
Заняв Рогачево, неприятель продолжал наступление на Доронино, Утицы, Артемки.
Далее Н.А. Ивасенко вспоминает: «Подразделения 3-го стрелкового батальона еще не достигли Артемки, меня встретил и.о. командира 17-го стрелкового полка майор-артиллерист (фамилию его не помню). С ним был и адъютант полка. Этот майор вначале выругал меня за то, что я долго находился в пути, а затем приказал мне отрядом атаковать д. Утицы, где находился немец. Сколько там находилось немцев я не знал, да и он не имел конкретных понятий. В конце сообщил, что вас поддержит дивизион». Артиллерия произвела несколько выстрелов, и Ивасенко наспех отдавал командирам приказ на наступление и атаку д. Утицы. Цитирую из воспоминаний Н.А. Ивасенко: «Но, несмотря на потери, отряд захватил д. Утицы, но вскоре немец перегруппировал свои силы, подбросил десять танков и выбил нас из села, а к вечеру мне было приказано взять Утицы во что бы то ни стало»17. Д. Утицы была взята, ее удерживали красноармейцы, трижды отразив контратаки противника. В этом бою был тяжело ранен командир 8-й стрелковой роты Н.А. Ивасенко, который передал командование командиру 1-го взвода лейтенанту Михайлову и отдал ему свой пистолет. Только 8-я рота потеряла 21 человека убитыми и много ранеными. Характеризуя ситуацию, В.К. Плаксин писал: «Обстановка стала невыносимо тяжелой. Особенно сильно немцы обрабатывали участки и районы д. Утицы и д. Ельня и ст. Бородино. До 2-х полков пехоты с танками смяли оборону 3-го стрелкового батальона 322-го стрелкового полка и смяли оборону 3-го стрелкового батальона 17-го стрелкового полка, овладев д. Утицы, а вскоре захватили ст. Бородино и повели наступление севернее железной дороги на Бородинское поле»18.
Оставшиеся в живых красноармейцы двух других подразделений 3-го батальона – 9-й стрелковой роты и пулеметной роты – после контратаки на Рогачево вышли к д. Семеновское. Там командир батальона П.С. Микадзе, встретив командира 322-го стрелкового полка полковника Полянского, ознакомился с положением 32-й стрелковой дивизии. «По приказу В.И. Полосухина, – как свидетельствует П.С. Микадзе, – 3-й стрелковый батальон занял оборону по западной окраине д. Семеновское, где отражал наступление немцев вместе с 322-м стрелковым полком»19.
Батальоны полка и их подразделения были отрезаны друг от друга. Уже 13 октября телефонная связь ежеминутно выходила из строя. Помощник начальника штаба А.П. Пастушенко, который был назначен оперативным дежурным, находясь на командном пункте полка, должен был осуществлять связь с подразделениями и командованием полка. Цитирую А.П. Пастушенко: «Наконец линия связи полностью перестала работать, а связистов не стало. Остался у меня на командном пункте полка один телефонист. Никакой связи с командованием полка у меня не стало, а пешие связные ко мне больше не возвращались из подразделений»20. Рядом с блиндажом командного пункта стояла штабная повозка А.П. Пастушенко с документами в двух ящиках. По воспоминаниям А.П. Пастушенко, в одном из ящиков находилось знамя полка.
А.П. Пастушенко, узнав, что неприятель окружил наблюдательный пункт полка, где находилось командование полка, принял решение спасать полковое имущество. Пробираясь с обозом в тыл, в двух километрах южнее Минской автострады, в районе Артемок, он встречает вышедших из окружения командира полка майора Бородинова и комиссара полка Михайлова. «С этого момента, – вспоминает А.П. Пастушенко, – мы оказались оторванными от других частей дивизии и в окружении»21.
Командование полка находилось в районе Фомино – Юдинки вместе со 2-м батальоном полка, который перешел на эту позицию.
Потеряв связь со штабом дивизии, являясь отрезанными, фактически в окружении, 2-й батальон, штаб полка, специальные подразделения полка вели бой с противником на занимаемом рубеже. Командование полка не могло самовольно оставить рубеж обороны. Связные уходили и не возвращались. «А в это время, – вспоминает А.П. Пастушенко, – без боеприпасов и голодные без продовольствия нас окружили немецкие “кукушки”, и невозможно было подняться с окопа, а патронов на прочесывание леса у нас не было».
Командование полка вынуждено было оставить участок и перейти к д. Каржень. А.П. Пастушенко вспоминал: «18 октября – это был 6-й день боя, командир полка вручил мне пакет с приказом, который я должен был доставить командиру Московского Военно-политического училища в с. Маланьино. Командиру Училища ставилась задача обеспечить нам выход из окружения. В помощь ему придавался от нашего полка пулеметный взвод»22.
Выход батальону был обеспечен. Продвигаясь на восток через села Тропарево, Пеньгово, 2-й батальон и командование полка вышли к с. Борисово. 20 октября немецко-фашистские войска атаковали село со всех сторон. В бою у с. Борисово при отражении очередной атаки погиб  любимый комиссар полка батальонный комиссар П.Н. Михайлов. Там же он был похоронен. Командир полка майор Бородинов не вышел из этого боя. В списках потерь 17-го стрелкового полка майор Е.В. Бородинов значится «пропавшим без вести» в бою 22 октября 1941г.23 Е.В.Бородинова в этом бою контузило, и он упал без сознания. Его и раненого начальника штаба 2-го батальона капитана М.М. Казимирова фашисты захватили в плен24. Остатки 2-го батальона вышли к ст. Кубинка.
Подразделения 3-го батальона полка, находившиеся в распоряжении командира 32-й дивизии, 16 октября совместно с другими частями вели бой на автотрассе Кукарино – Бородино, чтобы дать возможность частям дивизии отойти с Бородинского поля. Затем 3-й батальон с резервом дивизии переправился на левый берег Москвы-реки у Марфина Брода. Затем батальон отступал в сторону Рузы.  Из воспоминаний командира батальона П.С. Микадзе: «Я со своим батальоном шел вместе с частями отходящей дивизии на г. Рузу. Полковник Полосухин разрешил вернуться 17-му стрелковому полку в район Дядьково, где держал оборону до конца октября»25. Затем 3-й батальон перебросили восточнее на оборону Нарофоминского шоссе.
1-й батальон и несколько подразделений 3-го батальона были отведены к Артемкам и в составе отряда майора П.И. Воробьева, начальника 5-й части штаба дивизии, удерживали их. Вечером 17 октября немецко-фашистские войска заняли позиции восточнее Артемок, вышли к д. Кромино, обстреливая д. Чебуново. 1-й батальон, оставив прикрытие на опушке леса д. Кромино, отошел на рубеж р. Мжуть к Можайско-Тропаревскому перекрестку Минской автомагистрали (район д. Малые Парфенки). Сюда были отведены подразделения 154-го гаубичного полка дивизии. 19 октября противник, уже заняв г. Можайск, вел наступление на Шаликово по Можайскому шоссе и на д. Язево по Минской автомагистрали. Отступая по Минскому шоссе, 1-й батальон отражал атаки неприятеля. Выйдя из боя 21 октября, 1-й батальон и  подразделения 154-го гаубичного полка двигались по лесу в обход с южной стороны деревень Пушкино и Петрищево.
Соединенный воедино и пополненный 17-й стрелковый полк участвовал в жарких боях на Акуловском поле.
Таким образом, воинам 17-го стрелкового полка, занимавшего передний край обороны Можайского укрепрайона, пришлось вести самые тяжелые бои против 40-го моторизированного корпуса немецко-фашистских войск. Это понимают ветераны полка и сотрудники музея, сохраняющие и увековечивающие память воинов, стоявших насмерть во имя жизни.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 ГБВИМЗ. НВФ. Д. 2421. Воспоминания П.С. Микадзе. С.2.
2 Там же. Д. 2424. Воспоминания Н.А. Ивасенко. С. 1.
3 Там же. Д. 2420. Воспоминания В.К. Плаксина. С. 3.
4 Там же. Д. 2424. Воспоминания Н.А. Ивасенко. С. 1.
5 Там же. Д. 1928. Воспоминания Н.С. Селина. С. 2.
6 Там же. С. 6–7.
7 Там же. Д. 1944. Воспоминания А.П. Пастушенко. С. 3.
8 Там же. Д. 2424. Воспоминания Н.А. Ивасенко. С. 1.
9 Там же. Д. 2457. Воспоминания А.К. Колмакова. С. 5.
10 Там же. С. 9.
11 Там же. Д. 2420.Воспоминания В.К. Плаксина. С. 5.
12 Там же. Д. 2457. Воспоминания А.К. Колмакова.С. 7.
13 Там же.
14 Там же. Д. 2421. Воспоминания П.С. Микадзе.С. 3–5.
15 Там же. Д. 2457. Воспоминания А.К. Колмакова.С. 10.
16 Там же. Д. 2424. Воспоминания Н.А. Ивасенко. С. 2.
17 Там же. Там же.
18 Там же. Д. 2420. Воспоминания В.К.Плаксина. С. 12.
19 Там же. Д. 2421. Воспоминания П.С. Микадзе. С. 7.
20 Д. 1944. Воспоминания А.П. Пастушенко. С. 6.
21 Там же. С. 9.
22 Там же. С. 12–13.
23 Там же. Д. 2554/2. Именной список безвозвратных потерь. С. 29. ЦАМО. Ф. 29 ГСД. Оп. 2. Д. 18. Л. 123.
24 НВФ. Д. 1180. Воспоминания М.М. Казимирова. С. 66–67.
25 Там же. Д. 2421. Воспоминания П.С. Микадзе. С. 8.

235

В. Елисеев (с)
Материалы о боевой деятельности партизанского отряда майора В.Н. Гаева
Справка о боевой деятельности партизанского отряда майора В.Н. Гаева

1. Для выявления боевой деятельности отряда изучались копии архивных документов, изучались материалы архивов, сохранившиеся материалы участников событий, их свидетельские показания, а также публикации по данному вопросу. Независимо от источника информация признавалась достоверной лишь при наличии второго источника, подтверждающего какой-либо факт. В противном случае считалось, что информация требует дальнейшего исследования. Учитывалось, что в условиях жесткой конспирации свидетелями той или иной партизанской акции могли быть только непосредственные участники событий. При получении информации из одного источника, содержащей ряд независимых друг от друга фактов, каждый факт рассматривался отдельно: обнаруженная недостоверность одного факта не могла влиять на аутентичность другого, если к этому не было дополнительных оснований.
2. В начале октября 1941 г. ударами по сходящимся направлениям противнику удалось окружить значительные силы советских войск в районе западнее г. Вязьма. В числе окруженных частей и соединений оказался и 302-й гаубичный артиллерийский полк РВГК, незадолго до начала битвы под Москвой подчиненный командованию 20-й армии. Изолированные советские войска были вынуждены прорываться из окружения или переходить к партизанским действиям.
Во главе одной из групп военнослужащих оказался начальник штаба 302-го ГАП майор В.Н. Гаев, который после неудавшихся попыток соединиться с главными силами принял решение временно перейти к партизанским действиям в южной части Можайского района Московской области.
Формирование отряда происходило в сложных условиях: значительной была насыщенность немецко-фашистских войск в данном районе; для подавляющего большинства личного состава окружающая местность и населенные пункты были незнакомыми; отсутствовали заранее подготовленные базы, поэтому не было запасов оружия, боеприпасов и продовольствия.
Функционирование отряда в таких условиях было бы немыслимо без установления тесных контактов с местным населением и вовлечения жителей в вооруженную борьбу с оккупантами. В решении непростых в юридическом отношении вопросов командиру помогал, мы в этом уверены, военный прокурор Н.В. Васильев, оказавшийся в отряде, а также оперуполномоченный НКВД по Медынскому району Смоленской (ныне Калужской) области А.Н. Данилкин, также вошедший в состав отряда.
3. Материалы, имеющиеся в распоряжении комиссии Московского областного комитета партии и тов. В.Н. Глаголева, не дают полной картины боевой деятельности партизанского отряда, поскольку донесений, приказов, отчетов, написанных командованием отряда в ходе боевых действий и сразу после их завершения, пока не обнаружено*.
Вместе с тем факт существования подобных документов не вызывает сомнения: в одном из списков партизан-военнослужащих, хранящихся в Смоленском партархиве, указаны номера приказов о перемещении личного состава отряда в период боевых действий; в ответе архива в/ч 61379 от 11 августа 1986 г. дается ссылка на документ, в котором должны быть необходимые сведения; материалы проверки личного состава отряда проведенной особым отделом НКВД Московского военного округа в конце января 1942 г., также могут содержать нужные сведения. (На запросы Института, направленные в соответствующие архивы, ответы пока не получены.)
Имеющиеся в настоящее время материалы в своей подавляющей части вызывают доверие к указанным в них фактам боевой деятельности партизанского отряда.
Представляется совершенно логичным написание в сентябре 1985 г. бывшим командиром отряда отчета о боевых действиях отряда, поскольку это диктовалось интересами поисковой работы. Во втором отчете, как указывает В.Н. Гаев в письме в Медынский РК КПСС от 11 апреля 1986 г., было необходимо подытожить новые результаты поиска и уточнить отдельные факты на основе дополнительных сведений. Второй отчет, датированный 21 апреля 1986 г., отличается от первого дополнениями, уточнениями и редакцией текста. Он может являться правовой основой для оценки действий всего отряда и отдельных партизан.
Вполне достоверным, хотя и неполным, является список личного состава партизанского отряда. Из двух обнаруженных списков военнослужащих один был составлен при принятии ими партизанской присяги, а другой, находящийся в документах в/ч 61379, был подготовлен для отдела кадров Министерства обороны. Так как отряд широко опирался на своих агентов, используя их в качестве осведомителей и бойцов, необходимо продолжить поиск для выявления партизан из числа гражданских лиц.
В качестве боевого документа, составленного в годы войны, нами рассмотрена рабочая карта командира отряда (масштаб 1:500 000), переданная им незадолго до смерти тов. В.Н. Глаголеву. Карта содержит обозначение боевого пути дивизии и полка, в которых служил В.Н. Гаев, а затем маршрута действий группы в период окружения. На карте обозначены девять опорных пунктов. В пяти из них установлено наличие в годы войны партизанских баз или организованного подполья. С одним из опорных пунктов (5 км севернее Оденцы, в районе Свердлово) связываются действия не установленного партизанского отряда. В отношении раскрытия трех других пунктов (5 км восточнее Никольского, в районе Лобаново и 5 км юго-западнее Рагозино) предстоит провести поисковую работу. К числу раскрытых опорных пунктов, обозначенных на карте, относятся две базы Можайских партизанских отрядов и Передельский подпольный госпиталь.
По документам Центрального архива Министерства обороны нами проверено местонахождение штаба 33-й армии (Западный фронт), показанного на рабочей карте В.Н. Гаева. В районе Вороново (27 км юго-западнее Подольска) штаб находился с 13 по 16 октября 1941 г.1 В это время Гаев находился на оккупированной территории. Этот факт повышает достоверность сведений, нанесенных на карту; и свидетельствует о наличии взаимодействия партизанского отряда с действующей армией. Анализ карты позволяет также прийти к выводу о том, что действия отряда Гаева распространялись на более обширную зону, (о чем указано во втором отчете командира), включавшую Можайск, Медынь и, по-видимому, Верею. Активный поиск нужных нам сведений по документам оперативного разведывательного и шифровального отделов штаба 33-й армии и штаба Западного фронта, хранящимся в Центральном архиве Министерства обороны (г. Подольск), успехом не увенчался.
4. В целом складывается картина активных боевых действий партизанского отряда.
7 и 17–19 января 1942 г. основными силами отряда были проведены две операции. Вторая операция осуществлялась в районе Якушкинской партизанской базы совместно с разведывательно-диверсионной группой Семенова Н.А., в состав которой входили подгруппы Гагана С. и Пожарской Е. Эта операция была заранее спланирована и включала ведение разведки, разрушение коммуникаций отступающих немецко-фашистких войск, нападение на вражескую колонну. При этом задача, поставленная группе Семенова Н.А. командованием 33-й армии, и задача отряда В. Н. Гаева согласовывались. Враг потерял в бою 19 января около 200 человек убитыми. Значительны были его потери в лошадях, повозках, технике, включая автомашины и артиллерийские орудия.
Отряд Гаева взаимодействовал со многими партизанскими и подпольными формированиями. Методы совместных действий определялись конкретной боевой обстановкой.
Поддержание связи с действующей армией осуществлялось через посредников и напрямую. До середины ноября 1941 г. функционировал канал связи по линии Гаев – Савостьянов – Хаскин – действующая армия. Связь через линию фронта могла быть организована с помощью разведывательно-диверсионных групп, засылавшихся в район боевых действий отряда. Контакты партизан из отряда В.Н. Гаева и М.Е. Вишнякова с бойцами групп подтверждаются участниками и свидетелями событий*.
О большой вероятности установления таких контактов говорит схема районов действия истребительно-диверсионных групп УНКВД на территории Московской области в 1941 г., опубликованная в книге «Чекисты на защите столицы». В этой книге в донесении об одной из диверсионных групп упомянуты растригинские землянки, которые впоследствии являлись партизанской базой отряда Гаева 2. По этому же маршруту (Свердлово – Иванково – Якушкино – Марьино) на вторую базу отряда Гаева двумя днями раньше вышла группа Семенова, с которой и была проведена совместная боевая операция. В донесении Семенова за январь 1942 г. прямо указано, что одна из операций проведена совместно с отрядом Галкина (командир истребительной группы отряда В.Н. Гаева), действовавшим по заданию штаба 33-й армии. Семенов утверждает о наличии радиостанции в отряде Гаева.
Свидетельские показания говорят о том, что в отряде велась хорошо поставленная разведка. Она осуществлялась ежедневно, ее глубина достигала 40 км. Объектами разведки являлись войска противника, их штабы, скопления техники, дислокация частей. В отряде имелся переводчик, в совершенстве знавший немецкий язык.
Одновременно с ведением разведки или по целевому назначению уничтожались отдельные группы противника и небольшие обозы. Такие операции проводились очень часто и во многих случаях завершались успешно. К ним привлекались партизаны из местных жителей, без которых подобного рода работа была обречена на провал. Партизанская агентура существовала практически в каждой деревне.
В качестве самостоятельного вида боевой работы отряд Гаева разоблачал и уничтожал вражескую агентуру.
Кроме того, отрядом проводилась агитационно-пропагандистская работа: распространялись листовки, информация Совинформбюро о положении на фронтах и др.
Таким образом, следует считать установленным, что партизанский отряд майора В.Н. Гаева в течение трех месяцев действовал на стыке Можайского и Верейского районов Московской области и Медынского района Калужской области. Серьезным аргументом, подтверждающим активную боевую деятельность отряда, служат итоги проверки ее особым отделом НКВД МВО, после которой против бойцов отряда не только не применялись репрессивные меры, но и было выплачено трехмесячное денежное содержание. Гаев, начальник штаба отряда Гаркуша и Галкин получили назначение в действующую армию с повышением в должности.
Итогами совместной боевой деятельности отряда Гаева, групп Вишнякова и Семенова можно признать следующие:
– уничтожено живой силы противника – около 300 человек*;
– уничтожено немало боевой техники, повозок, автомашин и лошадей, захвачено различное оружие и боеприпасы;
– ликвидировано до 20 человек вражеской агентуры;
– спасены жизни многих мирных жителей; их имущество;
– расстроены коммуникации: взорвано четыре дамбы, несколько мостов, устроены лесные завалы;
– оказана помощь действующей армии передачей разведданных о войсках противника (в т.ч. разведан режим работы аэродрома в Медыни).
В то же время мы считаем, что необходимо продолжить поиск боевых документов отряда.

Приложение 1
Список партизан отряда Гаева
Командование отряда
Разведывательная группа
Истребительная группа
Хозяйственное отделение

Приложение 2
Памятка бойцу-партизану
1. Боец-партизан должен помнить, что он обязан до последней капли крови защищать свою родину и если потребуется отдать свою жизнь.
2. Он должен быть храбрым и мужественным в бою, беспощадным к врагу, быть дисциплинированным, беспрекословно выполняющим приказы и приказания командиров и начальников.
3. При выполнении каких-либо заданий связанных с общением местных [так в тексте] жителей категорически воспрещается: сообщать сведения касающиеся численности отряда, его места положения, вооружении и действиях его.
4. Быть культурным, выдержанным, строго хранить военную тайну, везде и всюду при общении с местными жителями вести разъяснительно-агитационную работу.
5. За проявление трусости, пьянку, сон на посту, неисполнение приказов и приказаний командиров и начальников, разглашение военной тайны и прочие поступки виновные несут наказание вплоть до расстрела*.
Командир отряда майор Гаев (подпись).
Комиссар отряда Булычев (подпись).
Начальник штаба отряда старший лейтенант Гаркуша (подпись)..

Приложение 3
Показания
Помощника командира взвода Истребительного батальона города МОЖАЙСКА, работавшего ранее председателем Марьинского сельсовета, Можайского района, члена ВПК(б) с 1941 года, партбилет № 4022268 АНТИПОВА Владимира Александровича о действии партизанского отряда комиссара МИНИНА Николая Ивановича*.

В октябре месяце 1941 года в д. Головино, Марьинского сельсовета, Можайского района из Медынского района ко мне, как председателю сельсовета, прибыла группа командиров в военной форме: майор АГЕЕВ, старший лейтенант ГАРКУША, мед. сестра, старшина и без знаков различия старший лейтенант МИНИН Николай Иванович. Все они были вооружены пистолетами, а у старшины и старшего лейтенанта ГАРКУША были карабины. В это время окружающие населенные пункты были заняты немцами, а д. Головино не была занята, так как она находилась по близости с лесами, и в нее немцы почти не заходили. Эта группа, во главе с майором, просила у меня помощи в организации партизанского отряда и приглашала в отряд меня. Я показал им Корытовский лес севернее 1,5 км д. Головино, в котором они в шалаше жили околонедели. Через неделю, когда они были обнаружены немцами, перешли в Якушинский лес, южнее 1,5 км д. Головино. В этом лесу они были до ноября месяца, после чего перешли в лес 0,5 км юго-восточнее д. Расстригино. Там они находились до конца ноября месяца и после нападения карательного отряда перешли на старое место в Якушинский лес, в котором находились до освобождения этого района от немцев, т. е. до 22 января 1942 года.
Старший лейтенант – комиссар отряда МИНИН выехал из отряда раньше за три дня и переходил передний край с группой лыжников. Эта группа лыжников 20 человек, прибывшая в тыл для работы, после выполнения задания просила комиссара МИНИНА, чтобы он помог им выйти к частям Красной Армии.
Об их боевых действиях мне известно, из их разговоров, что они на территории Уваровского и Медынского районов убили 4 человека предателей из числа старост и бандитов, 120 человек немцев. В нашем районе из-за боязни обнаружить себя они боевых действий не вели.
Этот отряд в д. Расстригино убил старосту НОВИКОВА Николая и его помощника ВОЕЙКОВА Василия. Отряд в Течение всего времени пополнялся за счет военных, выходящих из окружения, и 3 человек местного населения – УСТИНОВ Трофим Александрович д. Марьино (в 1943 году осужден за злоупотребление по службе, как председатель колхоза и отбывает срок наказания), ПОПОВ – из д. Марьино (сейчас в Армии), учительница из д. Марьино БАРАНОВА Любовь Никифоровна (сейчас учительница начальной школы д. Игумново).
Таким образом отряд вырос до 28 человек. По соседству с их отрядом был отряд военных в составе 7 человек. Продовольствием, гражданской одеждой отряд снабжался при помощи лесника ГЛОТОВА Андрея Пантелеймоновича (сейчас в армии), который отдавал им свои сбережения и получал из колхоза Марьино и Головино. Сам лесник ГЛОТОВ из семьи бедняка, принимал в партизанском движении по оказанию материальной помощи активное участие.
Отряд комиссара МИНИНА был познакомлен с лесником ГЛОТОВЫМ через меня и жену доктора ЩЕРБИНИНУ Татьяну Павловну (родственницу ГЛОТОВА). МИНИНА я знаю, как стойкого, храброго коммуниста. Все население знало его как лучшего комиссара и в момент, когда горела д. Марьино, подожженная немцами, говорили:
«Эх, кабы был комиссар МИНИН, он бы не допустил этого, и деревня была бы спасена».

ПОМ. КОМВЗВОДА ИСТРЕБИТЕЛЬНОГО Б-НА:
(Член ВКП (б) с 1941 г. партбилет № 4022268) –  (подпись) АНТИПОВ

ПРИМЕЧАНИЯ
1 ЦАМО. Ф. 388. Оп. 8712. Д. 13.
2 Чекисты на защите столицы. М., 1982 С. 160.

236

Здравствуйте! Давненько не заглядывал на ваш форум.
За это время мы согласовали с различными инстанциями уточнённые списки погибших и павших без вести бойцов 601-го полка в боях у деревни Хомяки Московской области. Результаты работы здесь: http://homjaki.info/
Вероятно, что в скором времени будут обновлены и Мемориальные плиты на Братской могиле- причём с упоминанием и без вести павших.

Мне на предыдущих страницах попался список из Алтайского края, большинство упомянутых в нём- погибли или пропали б/в как раз под Хомяками. Уточнил данные по персоналиям.

1. Бессонов Григорий Андреевич, 1919 г.р., Алтайский край, Целинный район, Яминский сельсовет, дер. Цылово. Призван Тогульским РВК. Погиб 28.10.1941 г.
Бессонов Григорий Андреевич, 1919 г.р., Алтайский край, Тогульский р-н, Яминский с/с, дер. Цылово; красноармеец стрелок (в наших списках- погиб 28.10.1941)
Ранен 20.12, умер от ран 25.12.1942 умер от ран в 479 ОМСБ 9 гв. сд., похоронен дер. Кузнецово, Великолужский район Калининской обл.
Донесение о безвозвратных потерях № 13330 от 12.04.1943, 9 Гв. сд, Алфавитная книга умерших 01.06.1942-31.01.1943г. 479 ОМСБ 9 гв. Сд

2. Блескин Григорий Васильевич,1919 г.р., Алтайский край Солонешенский район. Ефрейтор. Пропал без вести. 29.10.1941 г.
Входит в уточнённый Мемориальный список (как павший без вести) Мемориал у д.Хомяки Одинцовского р-на.

3. Борзых Серафим Герасимович, 1913 г.р., Алтайский край, Рубцовский район, с. Шалновка. Призван Рубцовским РВК, рядовой. Пропал без вести 02.11.1941 г. Жена Бутакова, Алтайский край, Рубцовский район, с. Шалновка, совхоз Овцевод.
Входит в уточнённый Мемориальный список погибших у д.Хомяки Одинцовского р-на.

4. Бородин Семен Ефимович 1910 г.р., г. Барнаул, ул. Ленинская, 129. Призван Барнаульским РВК. Пропал без вести 02.11.1941 г.
Входит в уточнённый Мемориальный список (как павший без вести) Мемориал у д.Хомяки Одинцовского р-на.

5. Бугаков Никита Алексеевич, 1908 г.р., Алтайский край, Чарышский район, с. Шипуново. Призван Чарышским РВК, рядовой. Пропал без вести 02.11.1941 г. Жена: Бугакова, Чарышский район, с. Шипуново.
Входит в уточнённый Мемориальный список (как павший без вести) Мемориал у д.Хомяки Одинцовского р-на.

6. Бутков Макар Ефимович, 1906 г.р., Алтайский край, Рубцовский район, совхоз Овцевод. Призван Рубцовским РВК. Рядовой. Пропал без вести. 02.11.1941 г. Жена: Буткова, Рубцовский район, совхоз Овцевод.
Входит в уточнённый Мемориальный список (как павший без вести) Мемориал у д.Хомяки Одинцовского р-на.

7. Гордиев Григорий Симонович, 1917 г.р., Алтайский край, Крутихинский район, с. В.Бурла, Призван Крутихинским РВК. Рядовой. Пропал без вести 02.11.1941 г. Мать – Гореева Ульяна Прохоровна, Крутихинский район, с. В.Бурла.
Не правильная фамилия. Гордеев Григорий Пименович, умер 2008г.

8. Заварзин Леонтий Михайлович, 1908 г.р., Алтайский край, Панкрушихинский район, с. Урываево. Призван Панкрушихинским РВК. Рядовой. Пропал без вести 02.11.1941 г. Жена- Матрена Нефедовна. Панкрушихинский  район, с. Урываево.
Входит в уточнённый Мемориальный список (как павший без вести) Мемориал у д.Хомяки Одинцовского р-на.

9. Задорожный Александр Антонович, 1911 г.р., г. Барнаул. Рядовой.Пропал без вести 02.11.1941 г.
Входит в уточнённый Мемориальный список (как павший без вести) Мемориал у д.Хомяки Одинцовского р-на.

10. Заздравных Петр Трофимович, 1913 г.р., Алтайский край, Петропавловский район, с. Николаевка, призван Быстроистокским РВК. Рядовой. Пропал без вести 02.11.1941 г. Жена Заздравных – Алтайский край, Петропавловский район, с. Николаевка.
Заздравных Пётр Трофимович (Трифонович), 1913г.р. Алтайский край, Быстроистокский р-н, с. Николаевка; красноармеец стрелок ( в наших списках- пропал б/в 02.11.1941)
Со слов родственников- был ранен под Хомяками, после выздоровления опять воевал, погиб на Курской дуге. В донесениях о потерях несколько искажена фамилия- ЗАЗДРАВНОВ, остальные данные совпадают.
Пропал без вести 06.07.1943, Курская обл., дер. Заподировка (название деревни трудноразличимо)
Донесение о безвозвратных потерях № 28270 от 11.08.1943, 70 Гв. Сд

11. Никитин Андрей Михайлович, 1901 г.р., Алтайский край, Целинный район, с. Асянниково. Призван Ельцовским РВК. Рядовой. Погиб 02.11.1941 г.
Числится в Мемориальных списках братского захоронения д.Дубки (Одинцовский р-н)

12. Пестриков Михаил Игнатьевич, 1919 г.р., Алтайский край, Чарышский район, с. Березово. Призван Чарышским РВК. Погиб 28.10.1941 г. Брат Пестряков Ефим Игнатьевич, Чарышский район, с. Березово.
Входит в уточнённый Мемориальный список погибших у д.Хомяки Одинцовского р-на.

13. Петухов Иван Сергеевич, 1907 г.р., Алтайский край, Залесовский район, п. Журавлевка. Призван Залесовским РВК. Рядовой. Погиб 02.11.1941 г. Жена Петухова – Залесовский район, п. Журавлевка.
Числится в Мемориальных списках братского захоронения д.Дубки (Одинцовский р-н)

14. Румянцев Федор Максимович, 1918 г.р., Алтайский край, Первомайский район, с.Бобровка. Призван Барнаульским РВК. Рядовой. Погиб 02.11.1941 г. Отец- Румянцев Максим, Первомайский район, с.Бобровка.
Входит в уточнённый Мемориальный список погибших у д.Хомяки Одинцовского р-на.

15. Суворов Владимир Павлович, 1921г.р., Алтайский край, с. Алтайское, ул. Набережная, д.9. Призван Алтайским РВК. Мл. сержант. Пропал без вести 29.10.1941 г.
Входит в уточнённый Мемориальный список (как павший без вести) Мемориал у д.Хомяки Одинцовского р-на.

16. Шатцких Алексей Георгиевич, 1919 г.р., Алтайский край, с.Алтайское. ул.Советская, д.102. Призван Алтайским РВК. Рядовой. Погиб 29.10.1941 г. Мать- Шатцких Пелагея Тихоновна, с. Алтайское, ул.Советская, д.102.
Входит в уточнённый Мемориальный список погибших у д.Хомяки Одинцовского р-на. (Под фамилией ШаЦких)

237

сотню раз проходил мимо этого памятника в центре Можайска...

http://sd.uploads.ru/t/ofxZU.jpg

http://se.uploads.ru/t/Wdft7.jpg

http://sf.uploads.ru/t/jvwue.jpg


интересно, а есть ли хоть одно имя?

238

Александр Балашов написал(а):

сотню раз проходил мимо этого памятника в центре Можайска...
....
интересно, а есть ли хоть одно имя?

Номер захоронения в ВМЦ 50-391
Место захоронения г. Можайск, городской сквер
Захоронено всего 63
Захоронено известных 0
Захоронено неизвестных 63

Вообще странно это...

239

ДмитрийС. написал(а):

Вообще странно это...

и я о том, 3 дня после боев, (Можайск освобожден 20 января 1942 года), неужели нет данных?

240

Александр Балашов написал(а):

и я о том, 3 дня после боев, (Можайск освобожден 20 января 1942 года), неужели нет данных?

Может, где-то и есть. Просто никто искать не хочет. А кто хочет - тем не дают. Мне в крайнее посещение ЦАМО не дали 5 дел с политдонесениями 82 мсд и топокарту 1941 г. До сих пор не могу понять, что там засекречивать!

Отредактировано vt10otb (2014-06-21 07:57:12)


Вы здесь » "Назад в ГСВГ" » История наших частей » 82 МСД (210, 250 и 601 МСП), с 1942года - 3 гв. МСД в боях за Москву