"Назад в ГСВГ"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » "Назад в ГСВГ" » Книга памяти » Память О Войне...


Память О Войне...

Сообщений 31 страница 40 из 142

31

32

33

34

35

36

37

38

спасибо за фильмы
не давно наткнулся на книгу Ванька ротный, расспечатал на принтере, был не то что шакирован, но таких мимуаров я раньше не читал
Краткие сведения об авторе рукописи «Ванька ротный»
http://nik-shumilin.narod.ru/index.html

Шумилин Александр Ильич
Год рождения — 1921
Год смерти — 1983
Национальность — русский

Прохождение службы в Вооружённых Силах Союза ССР – с 25.10.1939 по 17.03.1946  Подробнее

Курсант МКПУ — 10.1939 – 08.1941
Командир взвода — 08.1941 – 10.1941
Командир роты — 10.1941 – 01.1942
Адьютант сб — 01.1942 – 03.1942
Командир роты — 03.1942 – 09.1942
Начальник штаба опб — 09.1942 – 03.1943
ПНШ сп по разведке — 03.1943 – 04.1944
На излечении по ранению — 04.1944 – 10.1944
Помощник военного коменданта — 10.1944 – 09.1945
Военный комендант — 09.1945 – 03.1946

Автор рукописи был пять раз ранен, один раз тяжело.
Имеет боевые награды.
Член ВКП(б) с марта 1943 года.
Воинское звание гвардии капитан.
Инвалид ВОВ

начните с первой страницы не оторветесь

39

Александр Балашов написал(а):

не давно наткнулся на книгу Ванька ротный, расспечатал на принтере, был не то что шакирован, но таких мимуаров я раньше не читал

Мемуары написаны предельно откровенно, кровью сердца. Большие, но уже от 41 года мурашки...Неприкрытая правда войны,..поэтому и не напечатаны.

40

но и с юмором, без него нельзя выжить
чего стоит рассказ про первого "погибшего" бойца РККА, после 70ти км марша, вообще я паражаюсь как молоденький лейтинантик вывел свой взвод из окружения без единой потери, и сохранив при этом всю мат часть, в результате получил 5 лет условно.
...На углу двухэтажного дома, прямо на мостовой, вниз лицом лежал человек в солдатской шинели. Он лежал и не шевелился.
До сих пор мы ни разу не видели убитого. И это для нас было конечно ново и необычно. Солдаты все сразу обступили его. Они стояли и смотрели на него сверху и глазами искали темные следы крови на мостовой. Каждый по-своему думал и представлял, как это случилось, и как смерть настигла его. Вот они трассирующие, горящие в темноте свинцовые пули. Одна такая быстрая и проворная, как маленькая пчелка прилетела, ужалила, и нет человека, и солдата не стало! Осталась шинель, сапоги и бесформенное тело убитого, лежащее на мостовой.
Это был простой рядовой солдат, в помятой шинели, без поясного ремня, без каски и пилотки на голове и без своей солдатской винтовки.
Многие из наших стариков, поглядев вниз, обнажили свои головы. Они стояли над мертвым телом солдата и как это принято некоторое время молчали.
Старшина Сенин подошел к толпе, растолкал солдат, подался вперед и нагнулся над трупом.
— Что он там нюхает? — подумал я, — Хочет по запаху определить, давно ли убили?
Старшина подхватил, лежавшего на животе, за рукав и потянул на себя, перевернул его осторожно на спину. И тело солдата вдруг вздрогнуло и стало дышать. Он промычал что-то невнятное и у всех сразу вырвалось — «Живой!»
Старшина наклонился еще ниже и недовольно повел в сторону носом. Затем он выпрямился, хмыкнул себе под нос, покачал головой и повернулся ко мне.
— Он, товарищ лейтенант, пьяный! — пояснил старшина, поглядывая на солдат.
— Вот это гусь! — протянул кто-то.
Старики недовольно стали натягивать пилотки и каски.
— Узнать бы, где брал?
— Сам видишь, от него слова не добьешься!
— Мычит от удовольствия!
— Наверно думает, что это жена его толкает! — заговорили солдаты.
Лежачего потрясли еще раз за рукав, но кроме протяжного, — My! — от него ничего не добились. Он был в непробудном состоянии.
Я подошел к старшине, посмотрел на лежащего забулдыгу и обратился к своим солдатам:
— Кто понесет? — Нельзя бросать человека в горящем городе!
Солдаты стояли, смотрели на пьяного и упорно молчали. Я понимал. Каждый из них до предела устал. Никто не знал, сколько осталось шагать по городу. Нести на себе пьяного никто не хотел. Я не стал настаивать и принуждать их к этому. Каждый был на ногах уже больше суток. Они двигали ногами по мостовой, словно переставляли чугунные чушки. Ноги у всех отекли, коленки не гнулись. А тут еще на себе нести такой груз.
Я еще раз обвел всех солдат вопросительным взглядом, увидел их понурые, осунувшиеся и почерневшие лица, отошел на середину мостовой и решительно сказал:
— Пошли!
Солдаты облегченно вздохнули и сразу заторопились. Только что они перед ним стояли с обнаженными головами, а теперь живой он стал им в тягость, и не нужен.
Освещенные всполохами пожара дома и заборы снова поплыли назад. Отблески пламени и вспышки пожара иногда прорывались сквозь черные ...
Через некоторое время под забором мы увидели еще одного упившегося солдата. Этот удобно лежал на мягкой траве и храпел, как говорят, на всю «Ивановскую». Будить и толкать его солдаты не стали.
На углу темного переулка лежали еще двое мертвецки пьяных солдат. Один устроился на крыльце, а другой, как бы чином пониже, валялся на земле в ногах у верхнего.
Хорошо, что мы не понесли на себе того, первого! Тут нужен целый обоз, чтобы собрать всех пьяных и вывести их города! Ничего! Подберется огонь, клюнет им жареный петух в задницу, сразу отрезвеют и вскочат на ноги!
— Мы идем по верному следу! — говорит мне старшина.
И действительно, завернув за угол мы подошли к раскрытым железный воротам. На полукруглой вывеске из металлической сетки, обрамленной литыми завитушками и вензелями, красовалась рельефная надпись, — «Ржевский спирто-водочный завод». А ниже под ней и гораздо мельче и тоже литыми буквами было указано, что основан |он| в 1901 году...


Вы здесь » "Назад в ГСВГ" » Книга памяти » Память О Войне...