"Назад в ГСВГ"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » "Назад в ГСВГ" » Potsdam. Потсдам. » Верхняя самоходная бригада, в/ч пп 50560


Верхняя самоходная бригада, в/ч пп 50560

Сообщений 21 страница 30 из 167

21

Техника в батарее оказалась самой старой в бригаде – 152 мм самоходно-артиллерийские орудия 2С3 первой модификации 1973 г. выпуска (с электрической боеукладкой, как в танках).  Всё бы ничего, но эти электрические боеукладки много крови  попортили  мне на боевых стрельбах – во время подачи снарядов, они постоянно заклинивали. Да ещё полный износ гусеничных лент и накладок на  тормозных лентах  на 2-х командирских машинах МТЛБу. В остальных же батареях, были более новые и усовершенствованные – 2С3М.
Износ гусениц на командирских МТЛБу был выше предельного. При норме 122  трака в новой ленте,  и 112 во время максимальной эксплуатации в каждой гусенице, у меня было 105 и 107. То есть во время движения, когда вздумается, зубья ведущей звёздочки,  периодически рвали гусеницу. А износ тормозных лент поворотных механизмов на этих машинах  был такой, что радиус поворота машины был не меньше 15-20 метров, то есть поворот  осуществлялся в несколько приёмов. Это было что-то!
Поскольку всю данную технику и вооружение я изучал в училище досконально, то и работать с ним, было интересно. Ходил в парк с техникой, только с небольшим железным чемоданчиком с инструментами и тестером, так как в системах ПАЗ (противоатомная защита) и ППО (противопожарное оборудование) самоходных орудий,  кроме меня в батарее, мало кто не разбирался. На этой почве (видя моё отношение к технике), быстро «подружился» с зампотехом дивизиона майором Кузанкиным.
Через пару месяцев, после моих мучений во время летнего выезда на полигон, я начал «бить в колокола» по поводу технического состояния моей техники.
Если неисправности электрической боеукладки мы устранили ещё на полигоне (сократив цепи боеукладок на несколько звеньев), то найти новые гусеницы и тормозные ленты казалось мероприятием невозможным. На складах бригады,  дивизии и группы войск -  ничего не было.
И вот наступила пора осенней итоговой проверки. Я сразу сказал командиру дивизиона, что на строевом  смотре заявлю жалобу по данному поводу. Он был не против этого.
Когда вся «свита» проверяющих появилась перед шеренгой командиров батарей, и на вопрос у кого имеются жалобы и заявления,- я шагнул вперёд. Все «ринулись» ко мне.
Начальник Ракетных войск и артиллерии ГСВГ генерал-лейтенант Комаров выслушав меня, грозно и неодобрительно посмотрел на своих  подчинённых «орлов». Те сразу заверили его, что, мол, ерунда – «семь секунд», - найдём и выдадим.
Дней через десять, в конце проверки, меня и командира дивизиона вызвали в штаб дивизии к генералу Комарову. Заходим в кабинет, докладываем, а он нам говорит, - что ни гусениц, ни других необходимых нам запчастей на складах в Германии нет, и поэтому их заказали в Северной группе войск (в Польше).
Вышел я оттуда и только сплюнул – помог, … твою мать!
К этому времени я уже знал, что в 40 км от Потсдама,  в городке Альтеслагерь, стоит отдельный истребительно-противотанковый дивизион 100 мм пушек на МТЛБ, - то есть был шанс  там что-нибудь достать.
Через пару дней сажусь на свою грузовую машину, беру  «жидкую валюту» (немецкая водка «Луникофф» по 0,7 л) и еду туда.
Приехал. Нашёл начальника автослужбы дивизиона старшего лейтенанта. Он говорит, что у него этого «добра» - складывать некуда, - все хранилища под потолок забиты. Только без письменного разрешения командира дивизиона (в воинском звании «полковник», - дивизион-то отдельный!) он ничего не даст. Я ему водку показываю, а он говорит, что за водку - ещё мне кое-что подкинет, но бумажку с подписью командира - обязательно!
Делать нечего – иду искать командира. Показали где искать его, - нашёл, - смотрю, стоит он с кем-то. Подхожу чеканным строевым шагом (авось и это поможет?)  и спрашиваю разрешения обратиться к нему. Тут поворачивается другой офицер, оказалось тоже полковник, и морща лоб, смотрит на меня. И я смотрю - вроде знакомое лицо, а кто и откуда его знаю  – не пойму.
Оказалось, что это был новый начальник РВиА армии полковник Галеев, только что приехавший из ПриКВО, а встречались мы с ним около года назад на Магеровском полигоне под Львовом во время московской инспекции – он у меня проверял готовность батареи к боевой стрельбе. Вот это номер!
Я сразу в «наступление» - так, мол, и так, помощь нужна. Приплёл ещё, что мой  комбриг ему привет  передаёт и т.д. Галеев и говорит командиру дивизиона, мол, помоги – какие проблемы?
Тот только глазами сверкнул, - а ничего не поделаешь, - начальник есть начальник. Я ему бумагу с ручкой быстро подсунул, и сразу бежать от них пока не передумали.
Загрузил полный кузов добра и домой в Потсдам. Заезжаю в парк. На КТП стоит зампотех бригады – что везёшь? Я отвечаю. А у него аж рот открылся, - неужели? Сам залез на кузов, открыл ящик – точно траки и пальцы к ним! Слез и говорит: «Есть у меня комплект тормозных лент в «заначке», дарю только тебе!».
Подъезжаю  к стоянке, а там командир дивизиона с зампотехом уже с почётом  «встречают». И солдаты механики-водители довольные – будем ездить, а не ползать!
Как-то за день до выезда на полигон, на моей машине МТЛБу, разрушился подшипник № 313. Зампотех Кузанкин сам подошёл ко мне, и говорит, что на складах нет и надо ехать куда-нибудь искать.
Я в магазине «малец» в карман (водка 0,35 л) и в 10-ю гвардейскую танковую дивизию в Крампниц – минут 15 на автобусе. В парке дивизии пошёл по танковым  полкам. Искал часа три – нет ничего! Что делать?
И тут какой-то прапорщик в курилке говорит, мол, сходи ещё в инженерно-сапёрный батальон, -  и если там нет – то труба дело. Пошёл искать сапёров.
Захожу к ним на склад, а на полу гора подшипников – тонны две, не меньше. Прапорщик мне – ищи, чего смотришь? Эту гору я перебирал часа два, и к радости прапорщика (будет перед обедом выпивка!!!), в самом конце нашёл «родной» 313-й подшипник.
В 16 часов подшипник я отдал Кузанкину, и в 19 часов машина к выходу на полигон была готова.
Был ещё случай. Зимой, на двигателе одной из моих самоходок, пробило прокладку головки блока. Как всегда, на складе ничего нужного нет, и зампотех Кузанкин посоветовал съездить на танковый завод, так как, прокладки от танков Т-62, после небольшой переделки подходили к нашему двигателю. Этот завод находился в 13 км от Брандербурга, до которого от Потсдама на поезде минут тридцать езды. И начальником 23-го цеха, там был хороший товарищ нашего зампотеха.
Делать нечего, ведь за боеготовность вооружения отвечает командир батареи, - я и поехал. В Бранденбурге сел на трамвайчик, и все 13 км до завода, «катился» на нём по полям и лесам Германии. Красота!
Подъезжаю. А территория завода большущая! Оказывается, его половина находится «под немцами», а вторая наша. И все танки фашистской Германии, в своё время,  делались здесь же.
А все советские   танки Германии в нынешнее время, здесь  проходили все виды ремонта. Насмотрелся там я всякого, - от оторванных и разорванных стволов («черпанули» землицы перед выстрелом), до подбитых танков боевым выстрелом своими же.
Особенно мне понравился цех, где происходит полная разборка танка. Норматив следующий – два бойца за два рабочих дня, разбирали танк на винтики. Естественно, все необходимые механизмы у них были  под рукой. После этого, корпус танка на тележке завозили в «горячий» цех, где его обрабатывали горячим паром под давлением, и вся краска «слетала» махом. Выходил оттуда корпус танка, блестящий, как нержавейка. И начиналась сборка нового танка.
Короче, нашёл я этого капитана, дал он мне эту прокладку, затем  перекинул я её через забор (через проходную не пронесёшь), откуда я её и забрал через несколько минут.
Через пару дней, самоходка была на ходу.

22

От братьев по оружию...

увеличить

23

Ну, здорово "сосед"! Я из нижней бригады. Служил в 85-87 гг. Жил в казарме с отрубленой головой на свастике. В нижней (95826) сделали учебку, и я Служил инструктором по вождению МТЛБ. Не могу на карте найти точное место  части. Пользуюсь Google планета земля. На полигон ездили мимо Крампницкой учебки где-то вдоль канала и стены с колючкой (погранзона). До сих пор на МТЛБ гоняю в геофизике. Заходи на \Соцсеть\. Есть сослуживцы и сообщества. В поиске найди меня- Шипшилей Альберт из Тобольска. А этот сайт нашёл совсем случайно. Удачи!

24

альберт66 написал(а):

Не могу на карте найти точное место  части

Немного помогу в поиске... :flag:
Общий план...
http://i033.radikal.ru/1012/bc/9654585bef9at.jpg
Поконкретнее...
http://s59.radikal.ru/i164/1012/de/155f736b1727t.jpg

25

Чуть-чуть поправлю... Между верхней и нижней бригадами стоял штаб 34 артдивизии с частями и подразделениями обеспечения...

увеличить

26

Решил продублировать в данной теме, мои воспоминания о Дне "Х"...

День "Х"
Недели через две после моего прибытия в Потсдам к новому месту службы в 288 тяжелогаубичную артиллерийскую Варшавскую Краснознамённую ордена Кутузова  бригаду,  заступил я дежурным по караулам гарнизона.
Свою первую службу в гарнизонной комендатуре я нёс так исправно, что комендант Потсдамского гарнизона грозный подполковник Пихуля (персонаж реальный) позвонил начальнику штаба нашей   бригады, и попросил его в данный наряд назначать только меня.
Начальник штаба только обрадовался, - с комендантом по поводу гарнизонного наряда  всегда были трения и неприятности. А тут, - счастье само «пёрло» в руки!
И вот, в одно из последующих таких дежурств, мне  «посчастливилось» так запастись впечатлениями, что вспоминаю до сих пор…
Бойцы, как всегда, с раннего утра уже были готовы к несению службы в гарнизонном наряде – а когда ещё возможность представится походить по улицам Потсдама? Да и забежать в магазины, для покупки гостинцев родным на дембель, и себя приодеть на гражданку, - тоже надо…
Как только прибыли в комендатуру, увидел несколько больше начальников, чем обычно. А дело было,  вот в чём.
Раз в году, негативно настроенные восточные немцы, иногда отмечали так называемый день «Х» (день рождения уже почти, как  40 лет усопшего фюрера),  различными противоправными акциями. И любое происшествие с участием наших военнослужащих, командованием рассматривалось под соответствующим политическим углом.
Вот,  с  таким  днём и совпало моё дежурство.
Вообще-то немцы, особенно пожилые,  к нам относились хорошо. В магазинах, как правило,  немцы все разговаривали по-русски, а если и нет, - то проблем всё равно не было.
Как-то перед отпуском,  зашёл я  в магазин по продаже тканей – купить  матери  отрез на платье. В отделе, ко мне подошла молодая девушка, однако по-русски она не могла общаться. Тут же,  взяла лист бумаги, и нарисовала несколько фасонов женской одежды. Я указал на платье. Тогда она написала несколько двухзначных цифр, очевидно спрашивая о  возрасте.  Подчеркнул нужную цифру. Повернувшись к полкам, и, секунду подумав, выложила передо мной на выбор несколько рулонов материи. Забирая свёрток после оплаты, выслушал от неё, как я понял, добрые пожелания и по возможности подобные дальнейшие покупки делать только у них.
И только однажды, при несении службы в составе патруля, прямо на улице меня  обматерил пожилой немец в инвалидной коляске. По моему лицу, всем прохожим  было видно, как была мне неприятна эта сцена. Но тут, неожиданно для нас, к этому инвалиду подошла пожилая пара немцев, - он и она. Они  тихо, но резко что-то сказали этому «матерщиннику», после чего тот молча  развернулся на коляске и  уехал. Затем они подошли ко мне.
Пожилой немец на более-менее понятном русском,  извинился передо мной за поведение инвалида. Оказывается, он тоже (как и матерщинник-инвалид) был в плену в Советском Союзе до середины пятидесятых годов  – валил лес на Кольском полуострове. И о том времени, ничего плохого не говорил, - ведь победители и побеждённые были всегда.
Так вот, в этот раз, гарнизонные и дивизионные  начальники так долго и нудно по очереди инструктировали нас о порядке реагирования на те или иные возможные противоправные действия «немецких инакомыслящих», что мы устали, не начав ещё и «служить»…
С утра съездил на проверку караула при гарнизонной гауптвахте, расположенной в бывшей тюрьме, в которой в своё время, сидела всем известная немецкая коммунистка Клара Цеткин. Там, как и по всему гарнизону – обстановка нормальная. Хорошо…
Только собрался ехать проверять следующий караул, как патрульный у входа в комендатуру докладывает: «Приехали немецкие полицейские!».
Заходят двое немцев, и на ломаном русском объясняют, что на Егерштрассе  в районе нашего военного городка, лежит избитый русский.
У меня уже мысли завертелись: «Ну вот, началось…».
Поставил задачу своему помощнику найти по телефону и оповестить о случившемся коменданта и его помощника,  загрузил бойцов в  ГАЗ-66 и быстро на место «беды».
Приезжаем.  Лежит наш родной собрат-вояка среди бела дня, в кровище и в «дымину» пьяный в окружении братьев-славян, и какая-то «клава» над ним кудахчет. После минуты общения с «клавой», все возможные «политические аспекты» мною были отброшены, - водка она и в Германии водка, а любителей почесать кулаки  везде хватало.
Загрузили мы его в кузов как бревно, и повезли в госпиталь.
После всех «бюрократических тонкостей» сдачи бесчувственного тела советского подданного в приёмном отделении военного госпиталя, - я поехал-таки на проверку караула при советской радиостанции «Волга» (которая вела вещание на территории ГСВГ).
Так вот, несение караульной службы на этой радиостанции, можно было спокойно причислять к выходному дню. Работал там исключительно  гражданский люд страны Советов, и им было как-то всё по-фигу насчёт нашего караульного «бдения». А поэтому  начкар,  да и все бойцы, отсыпались за сутки по полной схеме.
Дело ближе к вечеру. Не успели поужинать,  как телефонный звонок из Потсдамской полиции – в 20-ти км от города, в городке Белиц возле советского госпиталя, в канализационном люке лежит труп  советского военнослужащего.
Вот тебе бабушка и Юрьев день! Приехали! Я уже свой снаряженный пистолет с запасной обоймой на боку ощупываю...
Сообщил о ЧП по телефону коменданту, бойцов опять  в кузов машины  и туда.
Приезжаем, а там народа! Полицейские машины с проблесковыми маячками, наша  военная комендатура на «Волгах» из Вюнсдорфа (штаба Группы советских войск в Германии) прикатила и  белыми ремнями «блещет»…
Место происшествия было уже огорожено вместе с этой толпой, и где-то через час-полтора, к всеобщему и нашему, в том числе удовольствию  всё прояснилось.
«Труп» неопознанного русского, оказался полусгнившим козлом (а может и козой), прикрытый в люке старым советским обмундированием. Видно госпитальные бойцы, таким образом, наводили порядок на закреплённой территории.
На радостях (что не придётся возиться с трупом) в полтретьего утра, наш помощник коменданта капитан Борисов согласился помянуть этого козла (в прямом смысле). А так как,  некоторые магазинчики восточной Германии, в отличие от наших, в то советское  время работали и ночью, то мы с участием капитана из вюнсдорфской комендатуры быстро справились с этой задачей и разъехались по своим местам службы.
Вот так и закончился день «Х».
Но вооружённые силы Потсдамского гарнизона в тот день всё-таки понесли потерю «боевой единицы».
Через несколько дней после злополучного дня «Х», при проведении работ в парке вооружения и боевой техники, меня нашёл офицер военной прокуратуры для получения пояснений. Оказывается, наш «старый знакомый» с Егерштрассе, не приходя в сознание, через пару дней «дал дуба» в госпитале…

27

Спустя несколько дней после встречи с однокашниками по военному училищу на немецкой земле, решили отметить это дело в небольшом ресторанчике, тем более что ребята там уже бывали, и рекомендовали мне посетить его обязательно.
   На сцене «вживую» играла немецкая (естественно) группа, а молодёжь, тоже немецкая, бесилась как могла.  Естественно,  через некоторое время после употребления определённого количества отменного немецкого пива, с не менее отменными сосисками, -  захотелось в туалет.
   Захожу, а там перед кабинками за столиком бабка какая-то сидит, да ещё и рюмка с бутылкой кальвадоса перед ней. Ну, думаю, с чего бы тут   этой дуре-то сидеть?
   Сделал своё дело, выхожу с кабинки и на выход. А эта бабка с кальвадосом, вдруг ни с того ни с чего, как вцепится в меня и давай лопотать, доказывать что-то по-своему, как будто я на немецком шпрехаю с утра до вечера…
   Меня сразу холодный пот прошиб – в чём дело? Вроде никого не трогал, - что ей  от меня надо??? Я и так, я и сяк, - а она ни в какую,  упёрлась как корова трёхлетка, не отпускает меня, глаза уже по пять копеек с кровью, и опять балаболит что-то.
   Благодаря приоткрытой двери, проходящий мимо официант, видимо наблюдавший данную картину ранее и  не один раз, подойдя ко мне  спросил: «Русский, болгарин, поляк?». Я ему: «Русский». А он: «Дай бабке двадцать пфеннигов за пользование туалетом  и иди».     И только тогда до меня дошло, что к чему. В Союзе в то время, даже упоминаний о платных туалетах ещё не было…
   Выхожу оттуда красный, как варёный рак, а эти засранцы за столиком сидят и ржут, аки жеребцы… Говорят, не обижайся, - мы все через такое «крещение» прошли.
1980 г.

28

ССК написал(а):

Чуть-чуть поправлю...

Вот вот Сергей подправь... Хоть через столько лет узнаю, что да где было... Может сделаем схему бригады, где что в бригаде было. Примерно как я делал по Потсдамским частям...

29

1981 г.
У немцев, кроме наших легковых машин, были машины и своего производства «Вартбург» (немного переделанный «Москвич»), или  к примеру, пластмассовый, с мотоциклетным двигателем и  с приводом на левое переднее колесо,  - «Трабант». Учитывая, что дороги все у немцев были  с асфальтовым покрытием или мощёным булыжником, -  то этому лёгкому  и очень маневренному автомобилю не было цены.
Еду раз на огромном советском Урал-375 с Крампницкого полигона в Потсдам. На въезде с севера в город, стоит узкий автомобильный железный мост. И немецкая полиция регулирует очерёдность движения.
Подъезжаем. Впереди нас «Трабант», и ещё дальше грузовик «Ифа» с прицепом, полностью гружёные ящиками с колой и лимонадом.
И тут, боец лихорадочно жмёт на тормоза родного «Урала», - кирдык, а тормозов-то нет! Вот тебе бабушка и Юрьев день…Приехали…
Остановившийся «Трабант», быстро приближается к нам (вернее мы к нему),  и скрывается впереди под нашим капотом. И о, чудо! Есть тормоза!
Одновременно с резким торможением «Урала», мы слышим треск пластмассового «Трабанта»!
Боец-водитель, белый как стена, сидит, трясётся, и не может выйти из машины. Я выпрыгиваю из кабины, и бегу вперёд спасать немца водителя.  Задняя половина «Трабанта» находилась под   нашей машиной. По центру и снизу   бампера нашего «Урала»,  установленная  там заводская  подножка из толстой арматуры - проломила пластмассовый багажник пополам. Немец был живой и невредимый, но, как и мой водитель – ни кровинки в лице. Ещё и не мог вылезти от шока из машины.
На мою беду, рядом был гаштедт, и сидевшие немцы с пивом в руках,  начали на меня орать. У меня в кармане была зелёная купюра в 20 марок, и я стал их совать немцу в качестве морального и материального ущерба.
Но немец, к удивлению, денег не взял. Немного постоял со мной, почесывая затылок немного «поохал», затем  спокойно попрощался со мной и уехал.
А я ещё долго отдышаться от происшедшего не мог. А впереди, в моей жизни, такая же история на «Уралах» с отказом тормозов, произошла со мной ещё два раза - в Приморье в 1988 году и на Курильском острове Итуруп в 2002 году.

Отредактировано ССК (2010-12-19 11:58:19)

30

Летом 1980 года, я, во главе сводной артиллерийской батареи в 100 солдат (коробка 10 на 10), стоял  на площади Наций  в центре Потсдама   на открытии совместных учений Варшавского договора «Братство по оружию-80». Справа-слева нас, стояли такие же сводные роты-батареи армий ГДР, Польши, Чехословакии и Болгарии.
Ещё до начала этого мероприятия, когда мы выдвигались в пешем порядке к площади, я с удивлением для себя, отметил великолепную строевую выучку немецких солдат. Их сводная рота шла впереди нас. Немецкие командиры шли впереди строя, не обращая внимания ни на что. А весь личный состав их роты, построенной в колонну по три и растянувшейся по этой причине метров на 35-40, - двигался с удивительной синхронностью шага, от первой до последней шеренги. Было на что посмотреть!
Руководство ГДР, совместно с другими лидерами стран и военным командованием Варшавского договора, на трибуне в течение часа «толкали» речи. После этого, войска прошли перед ними торжественным маршем и разошлись по своим местам.
Это были цветочки, - а «ягодки», т.е. учения с боевой стрельбой на нескольких полигонах Германии (с востока на запад), были впереди. Но речь здесь  пойдёт о другом.
То, что наши, советские войска были более приспособлены ко всем военным условиям жизни и боевой работы, чем «наши собратья по оружию» - я это знал. Так, во время наших многочисленных совместных учений, мы постоянно наблюдали, к примеру,   как немцы замерзали летними ночами без бушлатов и бегали ради «сугрева» вокруг своих орудий – наши бойцы таких «проколов» не допускали, и зимой и летом, солдатские бушлаты были всегда рядом. То же, происходило и с «доппайком» - наши всегда и везде, умудрялись развести небольшой костерок и приготовить себе горячее (или как минимум – разогреть банку тушёнки).
По окончании учений на Магдебургском полигоне, войска Варшавского договора построили в районе вышки Чуйкова. Снова были речи с раздачей ценных подарков (мне не досталось). Но перед закрытием этого «митинга», высшее командование в лице Командующего Варшавским договором маршалом Куликовым, обратилось ко всем присутствующим, «поболеть» за двумя соревнующимся противотанковыми артиллерийскими батареями 100 мм пушек МТ-12  армий СССР и ГДР, - на скорость и точность открытия реального огня боевым снарядом, после совершения марша в 500 метров.
Пока соответствующие командиры проверяли их готовность, войска расселись на стороне вышки обращённой к «будущему театру соревнований». Сигаретный дым от тысяч сигарет, начал клубиться над вышкой Чуйкова (немцы постоянно «стреляли» у нас «Приму», в обмен на свои «чахлые», типа «Кабинет» сигареты).
Местность перед нами, на глубину 4-5 километров просматривалась идеально, и поэтому всё происходящее в дальнейшем, мы видели до мельчайших подробностей.
По сигналу старшего руководителя, сиё «действие» началось. Немцы и наши попрыгали в тягачи МТЛБ и полетели вперёд на рубеж открытия огня. И вот тут началось самое интересное. Немцы, как и написано в «Руководстве по боевой работе огневых подразделений», делали всё по науке и по разделениям  – когда подъехали к огневой позиции - «Стой», «Слезай», «Расцепляй» и т. д.
У наших артиллеристов - всё было по-другому. Во время занятия огневой позиции, не останавливаясь, с тягачей полетело всё имущество – от лопат и укрывочного брезента, до ящиков с ЗИП (это всё имущество, во время стрельбы должно быть уложено возле орудия на своём штатном месте). И когда, наши  только-только успели отцепить орудия от тягачей, уже все шесть советских орудий МТ-12 были уже заряжены боевыми боеприпасами. И ещё, через несколько секунд, с целями всё было покончено.
К этому времени, немцы не успели сделать ни одного выстрела. Интернациональный хохот тысяч солдатских глоток был такой, что всё вороны и птицы сзади расположенного леса, взмыли в воздух. Да и все генералы  на вышке, тоже хохотали – ну, блин, и русские!


Вы здесь » "Назад в ГСВГ" » Potsdam. Потсдам. » Верхняя самоходная бригада, в/ч пп 50560