"Назад в ГСВГ"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » "Назад в ГСВГ" » Wurzen. Вурцен. » Ракетная База. В.Ч. П.П. 38690 ·


Ракетная База. В.Ч. П.П. 38690 ·

Сообщений 451 страница 460 из 714

451

WELL написал(а):

Году в семидесятом столовые ремонтировались и у нас и в полку. Мы себе за пределами части, за КТП, там же где и полоса препятствий была, поставили большую палатку, смастерили в ней столы, лавки и поочередно принимали пищу. Для ночных дежурных такое расположение столовой было очень и очень.… Когда мир засыпал до утра, бдящие дежурные отправлялись в окрестные гартенштадты для знакомства с местной флорой и к завтраку иногда добавлялись плоды этой же самой флоры, не всегда много, но разнообразно.
А немцы, дай Бог им здоровья, ремонт в нашей столовой сделали прекрасный, а главное, паркетные полы в обеденном зале поменяли на керамическую плитку, а то с паркетом были истории, вспомню – расскажу.
Здесь могу рассказать только, как меняли бойлер.
Часть ведь была секретная, а потому режимность надо было соблюдать, вот и отгородили столовую двухметровым дощатым забором от остальной территории. Это, значит, чтоб не было видно наших секретов. Хотя немцы прекрасно всё знали, ну как ты спрячешь от них выезд с «телегами» (это когда еще не было у нас стотридцатьпятых ЗИЛов), ведь понятно же, что не дрова возим.
Да, но букву инструкции соблюли. Итак, забор стоит, работы идут. И тут пришло время менять бойлер. Его нужно выло выдернуть из полуподвала на улицу через проделанное в стене отверстие. Бойлер тяжелый и объемный, а немцы умные, вот старший из них и попросил пригласить дежурного по части.
Пришел помдеж. И немец ему нерусским языком мимикой и жестами объяснил, что неплохо было бы, дескать, зачалить бойлер тросом да при помощи maschine вытащить его наружу.
Помдеж выслушал внимательно и ответил убедительно:  «Да ё…., счас сделаем!»
К забору, со стороны части подогнали дежурную машину, от заборной же секции оторвали доску и в щель подали трос. Камрады с немецкой аккуратностью зачалили бойлер и выдали конец троса  наружу. Наши накинули его на фаркоп, и дежурный водитель приготовился выполнить задачу. И когда из-за забора раздался истошный крик помдежа «Давай!!», водитель «дал» и отжал педаль газа до отказа.
Бойлер пулей вылетел из подвала и тяжелым снарядом ахнул в забор. Забор не выдержал и повалился на плац.
Глядя на свершившееся, старый немец качал головой и всё повторял: «O, mein Got… O, mein Got…»
Помдеж реагировал на ситуацию чисто по военному, и своё отношение начал с выражения «Да ё………….»
Водитель, молча и спокойно, вышел из автомобиля, грустно посмотрел вокруг (наряда не избежать), подошел к камраду и с обидчивой укоризной заметил ему: «Камрад, ну какой там mein Got, это же руссише машинен, не видишь что ли?»
Камрад на секунду перестал качать головой и, соглашаясь, закивал в ответ: «O! Ja, ja,….Russisch  Maschine  gut!» - а, немного подумав, еще и добавил – «Sehr gut, ja, ja – sehr gut!»
«Ну, вот видишь, а то ты всё Got да Got, это брат техника и ее понимать надо!» - водителю стало легче от вразумления камрада, а помдеж в это время закончил свою тираду. Иссякнув окончательно, он стал отдавать команды чётко и ясно.
Трос молниеносно сняли с фаркопа, бойлер подкатили к стене столовой, забор восстановили на место, доску приколотили. Вот и всё.
В итоге немцы получили огромное впечатление от мощи советской техники или русской дури (?), наши же, почесав в затылке, напоследок резюмировали: «Не, ну ё…….. такая фигня вышла!» чем и успокоились.


Немец строг и неподкупен. В 1966 году наша п/я 38690 получила приказ протянуть телефонную связь в "точку сбора". Это примерно 30 км. от нашей части. Не долго думаю, поставили столбы телеграфные  через поля немецкие до нашего леса. Быстро так получилось, Только на утро не было столбов на полях. И поехал капитан Глазков по "деревням и селам" и нашел наши "дрова", Распилили их немцы и сложили, И были правы. Не было на то прав у нас портить ихние поля, которые обрабатывались тракторами и любое препятствие тормозило работу. И тогда нашли компромисс - прокопали на глубине 80 см траншею и положили туда  нужный технологичный телефонный кабель.

452

WELL написал(а):

Сидя на дежурстве после двенадцати часов, о чем только не думаешь, чтоб не уснуть. Если до дембеля далеко, так о родине лучше и не думать, а лучше сосчитать керамические плитки на полу коридора, шагами измерить расстояние из конца в конец и, подумать, хорошо, что хоть не при синей лампочке сижу, а то был бы и вовсе капец. А ведь и до этого доходило (до синей тревожной лампочки).
Так вот как-то сидя на дежурстве, уже перед дембелем взялся считать, а сколько же времени я пробыл на полевых учениях. И выходило где-то, что около восьми месяцев, т.е. почти треть службы.
Не знаю, как потом, но нас тренировали крепко, сильно в части не засиживались, ездили во все концы Германии. На учениях бывало всякое, но запоминается всегда только веселое и выходящее за пределы уставной жизни.
Как ездили? Да на машинах. Когда отрабатывали доставку «изделий», то от пехотного полка нам придавались еще и два-три бэтээра с бойцами для сопровождения. В общем, все, как и положено.
Тренировались, ели, пили, спали. Солдаты спали в палатках, офицерский состав в салонах машин, как в плацкартном купе вагона, с бельем и прочими удовольствиями. Палатки у нас были тяжелые, брезентовые, не слишком горючие, а вот у пехотинцев были из какого-то достаточно горючего материала. При мне, одна палатка мгновенным факелом сгорела и это зимой.
Иногда выматывались так, что засыпали на ходу. Как-то зимой, под утро, еще только забрезжил свет, разворачиваемся в лесу, дошли до установки палаток, смотрю, а молодой пехотинец, как тянул за стропу, так и сел с нею в снег и спит мертвецким сном, со стропой в руках.
Ставили палатку, выкапывали ямку под печку-буржуйку  (топили торфяными брикетами), пол устилали еловым лапником, сверху добавляли маскировочные сети и, сунув автомат под бочок, засыпали без задних ног. Интересно было наблюдать ночью за спящим дежурным возле печки – буржуйки, как он клевал носом в раскаленные конфорки, но в последний момент, не просыпаясь, откидывался назад. Дежурили возле печки часа по два, наверное.
Полевую кухню возили с собой, как икону Богородицы и, в случае вражеского нападения её нужно было защищать до последней возможности (вплоть до рукопашной схватки), а иначе, что это и за боец без хорошего котелка каши.
Мужики, а помните тушеночку в банках со смазкой, а? А сосисочный фарш, а печеночный, а гречневую кашу с мясом и свежей луковичкой, а? То-то и оно ребята, что нынешние ресторации и близко к такому стоять не могут со своим харчем, да-а….  какие нынче времена, какие нравы.  А то бывало, берешь две банки гречневой каши с мясом, вываливаешь их в общий котелок, сверху еще банку мясной тушенки и помешиваешь всё это ложкой сверху – вниз, сверху – вниз…. Ребята смотрят на всё это и ждут, не дождутся своего солдатского откровения.
Нам на учениях выдавали дополнительно еще и сто граммов сала с собственного свинарника. И чё не жить-то? Жили, служили и себя не забывали.
Марши в район дислокации всегда совершали по ночам. Днем только радисты, иногда выезжали на учения или там небольшое учение штаба. А так, только по ночам.  И вот, чтобы не уснуть за рулем, брали с собой в «бардачок» или каменные ржаные сухари с солдатского сухпайка или сигареты, хотя курить на марше и запрещалось. Так же как и поднимать стекло в кабине со стороны водителя и зимой и летом. Летом-то ладно, а вот зимой при промозглой погоде, так оно, вроде, как и не очень. Но курить - курили, и сухари грызли, до поломки зубов. А однажды даже наш командир – фронтовик и тот пришел в изумление, когда увидел бойца за рулем: обе руки лежат на баранке, на морде надет противогаз, а в зубах цигарка дымится. Можете себе такое представить, нет, так вот придумайте, как такое может быть.
В «химии» (защитном комплекте) мы ездили, но не так много, как в противогазе. В соц.обязательствах  по части у нас было записано «Пребывание в противогазе на марше шесть часов». По шесть часов, конечно, не ездили, сейчас не скажу по сколько, но то, что приходилось время от времени оттягивать противогаз и выливать оттуда пот, это – да.
В кабине, вместе с водителем всегда сидел старший машины офицер или сержант. И хорошо если они не спали на марше, а то, когда рядом напарник сладко сопит, ох как трудно удержаться от засыпания, особенно при вождении по индикатору. Это, в общем-то, несложное упражнение,  но требует бодрости. Ночью, когда уже весь мир в покое  и, даже немцы давно спят, мы выключали фары своих машин и совершали марш только по подсветкам устроенных под кузовом машины. Желтый свет, от которых падал на белое пятно, нарисованное на заднем мосту автомобиля. На задних же красных фонарях стояли металлические экранчики с четырьмя небольшими прямоугольными прорезями, т.е. если чётко видишь все четыре прорези, значит до впереди идущей машины – 25 метров, две – 50 метров, одну – больше пятидесяти. И так вот двигались. Движение колонны, конечно, напоминало, скорее судороги очень уставшего спящего человека, а не натянутую струну.
Но наш «старый» командир части полковник Самойленко умел водить колонну на марше, и крепко умел…
Сидишь, рулишь, дед – старший машины дрыхнет, марш не близкий. Ты грызешь сухари, высовываешь свою рожу навстречу ветру, крутишь онемевшей шеей, можешь даже тайком курить и тут, мимо тебя как вихрь, как Чапаев в сабельной атаке вдруг проносится командирский ГАЗик. И из окна означенного газика для всего мира, а пуще для личного состава колонны торчит волосатый кулак «бати». Приходишь в себя мгновенно, сердце выдает сто двадцать ударов в секунду, сигарета гасится, попой ерзаешь по сидению и лихорадочно начинаешь думать «За что?».
И вот при таких делах мы были лучшими в ГСВГ среди «своих» по вождению машин в колонне на марше.


Радист на марше сидел в командирской машине и в хвостовой. Водитель Манько из Воронежа,  майор (строгий такой был (4-взвода?), невысокого роста, очень любил проверять посты и делать вводные для караула) и я грешный радист заснули. Проснулись - упирается наш "газон" в березу, Но видно скорость была маленькая и беды, кроме как "разбудить", ничего не произошло. Вот это бывало на ночном марше нашей части. Другие "фокусы" подбрасывали немцы и наши бравые бойцы. На перекрестках ставили регулировщиков по пути следования колонны. Поставили Володю Морозова на таком перекрестке у гаштета. И так долго  колонна  к нему "подползала", что немцы накачали бойца своим "корном". Володя, как герой из фильма "Судьба человека" после первой и второй не закусывал... И когда пришла колонна мы ему помогли забраться  на "борт" последней машины, которая забирала регулировщиков. Публика из гаштета вышла провожать бойца, потому что пить немчура не умеет, тем более в таких количествах и без закуски.

453

Привет ребята!
      Про регулировку добавлю. Выставили меня как-то на лесном перекрестке часа так в два-три ночи и уехали дальше. Хожу я и хожу туда-сюда, туда-сюда, время идёт и идёт, а колонны всё нет и нет. А я в лесу, один. Правда, где-то рядом прослушивалась деревня. И чисто на подсознании, ни о чём таком не думая достал я из противогазной сумки десяток боевых патронов и заправил их в магазин, магазин, конечно же, присоединил к автомату. И опять хожу. Но внутренне, чувствую, что стал спокойнее. Доходился до того, что чуть колонну не зевнул. Мы то ездили с частичным затемнением, а тут смотрю валят с открытыми фарами, светом лес освещают. Ну, думаю, немчура по ночам таскается, службу мне мешает исполнять, даже на обочину сошёл, а оттуда глядь, да вроде как и "наши", только какого хрена они во весь свет ездиють. В общем выскочил я на перекресток и успел таки правильно отрегулировать движение колонны.
      Когда забрался в кузов подбирающей машины спрашиваю: "Чего это вы как на Новый год ездите?" "А хрен его знает" - отвечают. (Дело-то было осенью).

454

WELL. я так думаю, что тебе нужно написать книгу. Твои рассказы и опусы дают фору солдату Швейку :flag:

455

beselob-o
1965-1968 год п/я 38690 "яволь", еще Евгения Долгова найдешь, WELL там же службу нес.

456

гуд. Теперь понял. Заодно и другие вопросы снимутся. Долгов так и не вышел на связь? У меня к нему тоже накопились вопросы. Будем ждать, как говориться. Владимир.

457

Хочется вспомнить и призыв 1964-1967. А как же не вспомнить, лучшая армейская фотография - я в мундире Апенкина сфотографировался и на груди у меня медаль светится. Давали юбилейные медали  почти всем кроме молодых (1965 года призыва)  (может  в 1967 году давали "старикам" - ведь 50 лет революции все же было в 1967 году), . Ребята из Иванова - Гусев и Баранов (кореша). Из Киева - Курочка и "невэликий" такой рыженький (шифровальщиком потом стал) тож с Украины. Апенкин из России, город Горький. Остальных почему-то не помню. Хотя... Создали тогда караульное подразделение и перевели туда многих. По моему так. А вот "сменщиков" радистов тоже не ярко помню. Мой Каширин (Кашин или как-то на К. Флегматичный такой парень). Монькин - водитель. Писал мне в Москву после службы, но так и не доехал. Сам он из Воронежа (настоящее фамилия - Монькин. Стеснялся немного своей фамилии, хотя и зря).  Потом вспомню (раз пошла такая "пьянка") других ребят. Сергей-наш модератор, более точен. Я вот сапоги юфтовые, назвал яловыми, а это не правильно. Они у меня и сейчас лежат на антресолях. Сколько лет, а они замечально сохранились и можно одеть. Портянки тоже остались армейские. Постирай и вперед. Я тут на Шойгу удивился. Сколько же пар носок надо  солдату давать и как он "камушки" из ботинок будет вытряхивать. И шнурки опять же. Если наши, то полосу не пробежать, порвутся. Может на липучках? Да, время другое, я понимаю, вот только оптимизма маловато стало.

458

Василий - спасибо! Книгу, не - книгу, а тут вот Серёжа Челпанов предложил создать отдельную страничку, так что, может её всё-таки сделать, а, ребята, как вы думаете. И название для неё СЕРЖАНТ придумал, по-моему - достойное. ППР, красиво же! Что вы скажете?

      Дам-ка я тут для разнообразия жизни опусок:

      Доктор химии и философии, профессор Конотопьского университета Мартын Задок отложил в сторону манускрипт, и устало снял с горбатого носа пенсне. Вечерело.
      Лето повернуло на осень, дни стояли ласковые и солнечные, только под вечер со стороны Московии тянуло легкой, пока что, прохладцей. Мартын Панасович, сидя в кресле,  попробовал потянуться, но тело его было уже не тем, что раньше, оно стало профессорским, а то, другое, юное и лёгкое, осталось где-то в далеком студенчестве.
      А посему, приподнявшись и отодвинув в сторону кресло, выпрямился, встряхнул, некогда сильными плечами, Мартын Панасович подошел к окну и распахнул его створки. И комната утонула в запахах вечернего сада.
      Да, жизнь удалась. Две докторских, прекрасная работа, жена – умница, дети – тайная и горделивая надежда. Что ещё надо человеку под солнцем.… Вот, скажите читатель, у вас есть хотя бы одна докторская диссертация? Боюсь, что не у всех, ой не у всех.… А то ведь ещё и так бывает, что в довесок к диссертации получаешь и постаревшую жену, и бессмертную тёщу, и детей, неизвестно от кого. Так, что можем ли мы, чисто по-человечески позавидовать Мартыну Панасовичу? Наверное, можем.
      Человек кряжистый и с виду солидный, весь в бороде, как и полагается ученому, Мартын Панасович производил на всех прекраснейшее впечатление, окромя местного батюшки. По дому он расхаживал в широких полотняных штанах, вышитой сорочке, а на даче надевал на голову ещё и соломенный бриль. Человек? Человек. И вот при всех этих его достоинствах, был внутри у Мартына Панасовича некий, как бы это сказать, изъян что ли? Нет, наверное, всё-таки не изъян, потому, что это было нечто романтическое. А романтика у нас вообще - то, изъян или нет? Ладно, чтобы оно там ни было, а было в душе у Мартына Панасовича желание найти и объяснить секрет бессмертия. И носил он в себе эту тайну за семью печатями.
      Правда, городок был устроен так, что любая собака, не говоря уже о конотопьлянах, конотопьцах, конотопьичах… Господи, как же правильно назвать жителей такого славного городка?
      Скажем просто, очень добрые люди, так вот, не считая собак, все эти добрые люди знали о мечте Мартына Панасовича и между собой называли профессора – Конотопьский Фауст. И только батюшка местной церкви, проходя мимо него, всякий раз крестился,  плевал в сторону и ворчал себе в бороду: «Вельзевул».
      Вот в таком окружении жил и работал доктор Фауст. И надежда на удачу и бессмертную (!) славу не оставляла его.
     
              О себе он думал немного. Начинал с того, как прославит alma mater, да что там  бери выше – город! Сладко было мечтать, как на городок, знаменитый только своими колбасами обрушится ослепительная, как Тунгусский метеорит (ой нет, нет, не то!), лучше просто – мировая слава! И засияет он еще и в научном мире! Да что там – учёный мир, об этом будет знать каждый и с самого дня рождения. А всякие Парижи, Гейдельберги и проч., и проч. со своими расстояниями до Конотопи, окажутся в такой глухомани, что и жить там будет незачем. И все пути обратятся в сторону Конотопи!  «Посетите Конотопь – столицу бессмертия!». Нет, наш герой был положительно смел, и не было в нём ни страха, ни упрека. Как и надлежит гению!
      Стоя возле окна, Фауст Панасович, вдыхал вечерний воздух, смотрел на заходящее солнце, шевелил плечами, сбрасывая кабинетную усталость, и был в прекрасном расположении духа.
         И вот тут-то, сзади в комнате, кто-то монотонным голосом произнес:
         - Мартын, не мусолил бы ты манускрипт, а?
        Мартын Панасович медленно повернулся и оглядел свой кабинет – лабораторию. Никого в нём не было. Книги тихо стояли на полках, колбы, склянки, реторты тоже молчали. Вечерняя тень от Мартына Панасовича лежала на полу, поднималась вверх по стене и подпирала головой потолок. Странная, однако,  была тень, худая и длинная.
      - Кто здесь? – Спокойно спросил Мартын Панасович.
      - Я – монотонно ответил голос.
      - Я?
      - И ты – тоже, это я – твоя тень.
      Задок посмотрел на говорящую тень и подумал: «Ну да, моя тень, не такой уж я и тощий».
      - Это верно – монотонно говорил голос – Только тень никогда не отображает тело человека, она выражает его сущность.
      «Сущность? Тень? Вроде и не пил. Заработался что ли? Ну и ну».
      - Нет, не пил, только зря ты манускрипт мусолишь – отвечала тень.
      - Да что тебе дался мой манускрипт? – удивился профессор.

      Тут надо сказать пару слов о древнем манускрипте. Как его получил Мартын Панасович, не придумать и писателю, а фактом было то, что древний свиток лежал на профессорском столе и манил  к себе великой тайной ещё не расшифрованных знаков. И нутро опытного ученого ныло и ныло от предчувствия необычайного открытия. Мартын Панасович даже потел, вглядываясь в столь загадочные письмена.
      Письмена обещали новый путь, где не бегала ещё ни одна собака, не говоря уже об учёных  коллегах и потому так волнительно было вглядываться в пожелтевший от времени свиток.

      - Ты бы лучше подумал, Мартын – опять заговорила тень – зачем тебе глаза ломать над всякой каббалой, оглянись вокруг и подумай.
      - Ну, знание лишним не бывает – пробормотал Задок.
      - Как и его печаль – откликнулась тень.
              - Что да, то да – с профессорской важностью подытожил Мартын Панасович.
              - Посмотри вокруг себя, эликсир бессмертия разлит везде – не отставала тень.
              - Может быть, может быть – отвечал Задок, а сам подумал «А мы в нем купаемся».
              - Да, купаетесь..
      - Это что, океан, река? – хмыкнул профессор.
      - Нет, Мартын, это ваша глупость – тень говорила монотонно.
      «Глупость» задела дважды ученного. «Ой, ли?» - подумал он.
      - Да, Мартын, глупость и бессмертие синонимы.
      - Так что же:  глупость - бессмертна, а бессмертие - глупо?
      - Верно и то и другое.
      - И мой эликсир, значит псу под хвост?
      - Вот они – слова не мальчика, но мужа – тень в первый раз позволила себе неясную интонацию.

      Мартын Панасович еще раз оглядел свой кабинет - лабораторию. Плечи его поникли, взглядом он ушел в себя и что  уж там выискивал неизвестно.  А солнце, в это время  как-то так быстренько упало за горизонт, и тень исчезла.

      Через неделю Мартын Панасович, собрав в корзинку все свои химикалии, выехал на дачу и вылил их в дыру отхожего места. А денёк спустя, из ямы дощатого нужника дерьмo поперло, как из дежи хорошо запаренное тесто. На что сосед по даче, человек мужской профессии, но Спиноза в обобщениях, сантехник Лёва заметил: «Да, что ни говори, а Мартын Панасович – голова. Ученый! Можно сказать даже – гений! Это же надо было придумать – из гoвна делать эликсир! Всем угодил! И на всех хватит».

      А городской Фауст, отложив в сторону манускрипт, взял в руки чистый лист бумаги и начертал на нем заглавие: «Метафизика и психо….», а дальше шло что-то уж такое учёное, что простому человеку, и знать ненадобно.
      Говорят, диссертацию кропает. Третью. Да пусть его - кропает, знание лишним не бывает…

459

Моё почтение бойцы ГСВГ!Володя! Я понял ,что мои ответы на твои сообщения не получены тобой. Полковник Глазко был до тебя. Кстати наша АПРТБ  В 1963 ГОДУ принадлежала 18й армии.А в 1964 году 18ую армию убрали в СОЮЗ. Нас же передали 8й армии.Ребята теперь мохно  и сторию части писать.Владимир я хорошо помню Воробьёва. Он ведь у нас ещё был запевалой и на вечерних прогулках лихо запевал про султана.  Аленкина тоже помню . Ваш призыв я не забыл .Игнатова- радиста. С Юрой Самаркиным мы году этак в 1978 случайно встретились на Ленинском проспекте. Узнали друг друга .Потом поехали в кафе .Посидели повспоминали ребят и  выпили за тех ,кто на посту и на боевом дежурстве.У Коли Сергеева  я был дома году в 1969.Коля электронщик от бога. Он мне расскзал про пожар на объекте. Капитан в очёчках по фамилии Буторин.Раза два встречал ребят из других подразделений в метро при движнии на экскалаторе в разные стороны.

460

Правильно  !Паша      Савуков при мне был радистом. На сверхсрочную его наверно уговорили в 4е подразделение. Миша кодировщи- Васильев. А качок Слава Васильев.По моему цэфаликом и называли Савукова .


Вы здесь » "Назад в ГСВГ" » Wurzen. Вурцен. » Ракетная База. В.Ч. П.П. 38690 ·