"Назад в ГСВГ"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » "Назад в ГСВГ" » Учебки ГДР » пп 43076 учебка связи в альтенграбове


пп 43076 учебка связи в альтенграбове

Сообщений 41 страница 50 из 180

41

mixail написал(а):

А кто подскажет в каком году  учебку связи  перевели в  Вердер? а на ее место кто заехал?

если верить сайту http://73046.5w.ru/, то учебный полк переехал в Вердер в 1981г.

42

Каптёр написал(а):

если верить сайту http://73046.5w.ru/, то учебный полк переехал в Вердер в 1981г.

да  это так  осенью 81 го , а заехали   в Алтенграбове  танкисты,  хотя танковая учебка  там рядом была

43

Глава из книги Варенникова Валентина Ивановича " Неповторимое":
Полярно меняются взаимоотношения, но Кошевой — это личность
Но вот уже и это происшествие забылось. Я ждал, что главком в скором времени появится в нашей армии. У нас по плану как раз намечались дивизионные тактические учения с 10-й Гвардейской танковой. Учения сложные, на большую глубину, с действиями на двух полигонах. Я, как руководитель этого учения, вместе со штабом руководства детально изучил всё: и район выхода по тревоге, и все маршруты выдвижения, и условия действий на Альтенграбовском и на Магдебургском полигонах. Но, не зная уровня подготовки войск, не представлял, как они справятся с задачей.

Однако до этого, как я и предполагал, маршал отправился в Альтенграбов (неподалеку от Магдебурга) — посмотреть, как заканчивается строительство военного городка для учебного полка связи Группы. Мне позвонил Туронтаев: «Уже выехал, так что вы торопитесь».

Действительно, не успел еще я в общих чертах разобраться в стройке, как появляется главнокомандующий, а за ним — вереница машин со строителями и связистами-начальниками.

Встретив маршала Кошевого, я представился, кратко доложил, чем занимаются войска армии, и попросил разрешения поприсутствовать.

— Да, вам это будет полезно, — согласился маршал.

И вот наконец я впервые увидел Петра Кирилловича Кошевого в действии. Он уже на плаце в принципе разобрал по косточкам весь военный городок (жилой фонд строился вместе с другими частями гарнизона). А затем детально осматривал каждую казарму, учебный корпус, клуб, бытовой комбинат, столовую, парк стоянки боевых, учебно-боевых и транспортных машин, пункт технического обслуживания, склады и т. д. Весь день он заглядывал буквально во все углы, проверяя, как работают все системы— электричество, отопление, вода и т. д. Не у каждого есть такая выдержка и терпение. Что интересно, этот городок возродили совместно строительное управление и квартирно-эксплуатационное управление Группы. Сложение сил позволило быстро и красиво построить все здания и городок в целом.

В итоге маршал был удовлетворен положением дел на стройке. Но когда во время осмотра ему попадался хоть малейший дефект, он устраивал разнос по высшему классу. В этот момент Кошевой мне чем-то напоминал генерала Ягленко из Печенги. Внешне они были приблизительно схожи — небольшого роста, но крепкие, с непомерно большой головой и одутловатым лицом. Но что отличало Кошевого, так это его строительный жаргон. Он был просто неповторим.

— Ты почему (и далее следовало явно непарламентское выражение) не сделал то, что от тебя требовалось еще в прошлом месяце? — грозно вопрошал маршал.

— Не могу знать, товарищ главком, — мямлил провинившийся.

— То есть как это «не могу знать»? — еще более грозно спрашивал Кошевой. — А кто за тебя... должен знать?

— Не могу знать, товарищ главком...

— Да что это за полковник... Ни черта не знает! Где начальник КЭУ, где Козенко?

— Я здесь, товарищ главком, — вышел полковник такого же телосложения, как и Кошевой.

— Кому я приказывал в прошлый раз переделать отмостку у этой казармы?

— Мне, товарищ главком.

— Почему не выполнено?

— Разберусь, товарищ главком.

— Нет, вы посмотрите на него! Я говорю: почему не сделано то, что мною приказано месяц назад, а он — «Разберусь». Нет, нет! Дальше терпеть нельзя. Веди меня к тому столбу, на котором я должен тебя повесить, — произнес маршал и, схватив полковника за рукав кителя, буквально волоком потащил его за собой к ближайшему столбу. Конечно, все понимали, что никого вешать не будут, однако продолжали подыгрывать маршалу.

— Товарищ главком, товарищ главком! — жалобно молил полковник.

— Ну, что? Ну, что? — остановился Кошевой.

— Товарищ главком, зачем же вам меня вешать? Я уже знаю вашу задачу, знаю, как ее выполнять...

— Но не выполняю! Так, что ли?

— Товарищ главком, на следующей неделе докладываю лично.

— Ладно, — смилостивился маршал, — даю последнюю возможность исправиться. Но смотри у меня!

Затем он всех отпустил, оставив меня и начальника войск связи Группы войск.

— Вы оба должны постоянно следить, как выполняются все указания и устраняются недоделки. Командующий армией, как лицо, отвечающее за все на его территории, а начальник войск связи — как непосредственно заинтересованное лицо. Мой порученец, как всегда, записывал все, что я говорил, и через пару дней он вам обоим такую справку даст. Все они, конечно, отличные труженики и незаменимые специалисты. Но задач для всех по Группе много, вот они и разрываются на части.

Понимая, очевидно, что лично мне совершенно неясно: если они такие замечательные труженики и специалисты, то зачем их надо было так распекать вплоть до «повешения», главнокомандующий добавил:

— Славянин, он, как правило, всегда идет верным путем. Но он только идет! А бывают такие периоды жизни, когда надо бежать. И вот, чтобы его побудить к этому, есть много способов. В том числе и тот, который вы сегодня видели. Я уверен, что все они уже побежали.

Потом, перейдя на другую тему, обращаясь ко мне, главком, не называя меня ни по фамилии, ни по званию, ни по должности, спросил:

— У вас в армии, кажется, скоро должно быть дивизионное учение?

— Так точно, товарищ главнокомандующий, с 10-й Гвардейской танковой дивизией, — доложил я.

— Какая степень готовности?

— В основном все готово.

Не подавая руки, главком сказал: «До свидания», — и уехал. Генерал — начальник связи Группы войск — улыбнулся:

— Я его, Валентин Иванович, знаю много лет. Он всегда вот так начинает с незнакомыми. А потом все нормализуется.

Приехав в Магдебург, я сразу пошел к начальнику штаба армии. Хотя уже было поздно, он еще работал и ждал моего возвращения.

— Ну, как? — встретил он меня вопросом.

— Да вроде всё обошлось нормально. Правда, строителям давал разгон. Но не это самое главное. Когда все закончилось, он поинтересовался у меня предстоящими учениями с Потсдамской дивизией.

— О, это говорит о многом. Он может поручить взять на контроль своим соратникам — генералу Говорову, как первому заместителю, или генералу Туронтаеву. И даже может прикатить собственной персоной. Надо быть начеку.

Мы договорились весь следующий день посвятить предстоящим учениям — завершить все, что не было сделано в штабе руководства, и, естественно, разобраться с состоянием дивизии. Оказалось, что только один танковый полк у нее вышел на Альтенграбовский полигон — на боевые стрельбы штатными снарядами и на вождение. Стрельбы проводились из боевой группы танков, а вождение — на базе учебно-боевой группы. До начала учений они должны успеть все это выполнить и вернуться в пункт постоянной дислокации.

Прошел день, наступила ночь. В два часа звонит мне в гостиницу Сторч и докладывает по закрытой связи:

— Товарищ командующий, главком недавно выехал из штаба и с ним группа машин. Якобы направился в сторону 20-й армии, то есть на восток.

— Откуда у вас такие данные? Вы — как Штирлиц.

— Я доложу об этом позже, но это стопроцентная достоверность, что выехал. А вот куда он нацелился, могут не знать даже те, кто с ним едет. Где-нибудь сделает остановку, всех соберет и в течение пяти-семи минут уточнит задачи.

— А на нашу 10-ю танковую он не обрушится?

— Всё может быть. Но не думаю. По плану до начала учений еще целая неделя. Но я уже сейчас дал команду оперативному дежурному армии, чтобы он обзвонил все дивизии и бригады и приказал поднять уровень бдительности. А в 10-ю дивизию генералу Кроту позвоню сейчас лично.

— Очень хорошо. Но, может, нам выехать сейчас в штаб армии и находиться там?

— А вдруг главком приедет в нашу дивизию и будет звонить вам? Телефонист скажет, что вы в штабе армии. Это будет выглядеть странно. Начнется разбирательство — ведь главком очень дотошный человек.

— Хорошо. Если где-то что-то «зашевелится» — немедленно звоните мне, — наказал я.

Мы решили продолжить свой отдых, но держать «ушки на макушке». Приблизительно в четыре утра раздается звонок. Я вскакиваю и беру трубку.

— Товарищ командующий, докладывает оперативный дежурный штаба армии. Главнокомандующий Группой войск объявил тревогу Управлению нашей армии и 10-й Гвардейской танковой дивизии с выходом в запасные районы сосредоточения. Ограничение одно — из отпусков и командировок никого не отзывать. Доклад закончен.

— Сигнал вы передали всем?

— Так точно! Сигнал передан всем.

— Где главнокомандующий?

— Рядом.

— Доложите, что я выезжаю в штаб.

На ходу натягиваю всё на себя, а сам ворчу: не получилось из Сторча пророка — мало того, что главком за неделю до учений поднял дивизию, так он еще и штаб армии поднял. Хорошо, что мы недавно провели тренировку и я тщательно проштудировал план подъема по тревоге.

Не успел я одеться, как в дверях появился адъютант в полном боевом облачении:

— Товарищ командующий, машина готова.

— А ты откуда взялся?

— Так я же ночую на первом этаже, пока вы живете в гостинице.

— Силен. Хоть бы предупредил.

— Да я как-то говорил, но вы не обратили внимания.

Мы кубарем скатились по лестнице во двор, попрыгали в «газик» и помчались. Через пять минут я уже докладывал главкому. Выслушав, он спокойно, но повелительно ответил:

— Действуйте по плану.

Встретились с начальником штаба уже на защищенном пункте управления. Это отлично оборудованное подвальное помещение дома, где размещались Военный совет армии и оперативная часть штаба. Я связался с командиром 10-й Гвардейской танковой дивизии Героем Советского Союза генерал-майором Кротом. Он доложил, что дивизия уже вышла в пункты сбора и что он начинает движение в запасный район сосредоточения. Танковый же полк, находящийся на полигоне, придется поднимать вверх севернее, чтобы войти в свой район.

Учитывая, что этот подъем по тревоге может перейти в учение, я приказал комдиву сосредоточить полк на северной окраине Альтенграбовского полигона и подать ему туда все полковые запасы (коль нет никаких ограничений). Сам же решил ехать с оперативной группой и охраной на командный пункт в запасный район, после чего туда прибудет основной состав штаба и Управления армии во главе с начальником штаба. В пункте постоянной дислокации остается с небольшой группой офицеров заместитель начальника штаба армии.

Поднявшись к главнокомандующему, я доложил свое решение по карте. При этом обратил его внимание на следующее:

— Мне не известны ваши планы, товарищ главнокомандующий, но если вы намерены подъем по тревоге перевести в дивизионное тактическое учение, то, на мой взгляд, было бы целесообразно полк 10-й Гвардейской танковой дивизии, находящийся сейчас на стрельбах на Альтенграбове, не возвращать, а сосредоточить его на северной окраине Альтенграбовского полигона. Он находится как раз в зоне предстоящих учений. Что касается управления, то командир дивизии имеет устойчивую связь со всеми частями, в том числе и с этим полком.

— Ваше решение утверждаю, за одним исключением — полковых запасов этому полку не подавать. Полковые запасы других полков, как и дивизий в целом, после выхода в район сосредоточения и их проверки будут возвращены в пункты постоянной дислокации.

Все распоряжения отданы, и машина закрутилась. Маршруты выдвижения взяты под охрану и регулирование. Войска и штабы двинулись в свои районы. Поскольку в районах сосредоточения все виды связи были на подогреве, я со своей оперативной группой прибыл на командный пункт уже через двадцать минут и докладывал об этом главкому. Он ответил, что скоро подъедет.

Действительно, он тут же приехал, и мы вдвоем просидели целых три часа. Вначале — за картой вывода войск и штабов армии в запасные и основные районы, затем разобрали маршруты выхода полков к государственной границе. После чего детально проанализировали план проведения учения. Я доложил главкому свое решение о том, что по окончании дивизионного учения дивизия двое суток будет заниматься осваиванием всем офицерским составом двух проблем: первая — изучение рубежей, которые дивизия может занять при внезапном нападении агрессора, и вторая — изучение маршрутов выдвижения к государственной границе. Главком одобрительно отнесся к этому шагу:

— Конечно, надо все это провести, коль дивизия уже поднята и приближена к границе. Все офицеры отлично должны знать и то, и другое без проводников. Кроме того, мы должны хорошо готовить проводников для каждого батальона.

Дав добро на эти действия, главком сказал, что Управлению и штабу армии даем с 8 часов отбой — можно возвращаться в пункт постоянной дислокации. А штабу руководства учением необходимо еще в течение сегодняшнего дня доподготовиться и вечером вручить командиру и штабу дивизии тактическое задание. Сам же главком приедет на командный пункт дивизии в район сосредоточения на следующее утро.

44

Маловато связистов на сайте   которые прошли  учеку  73046.хотя в нарей роте только 150 человек было а рот наверное тоже 10

45

Всем Добрый День. Случайно вышел на этот сайт. Искал по спутниковой карте место службы в Германии. Увидел знакомые цифры - 73046. Уточню в военном билете. Дух перехватило - вернулся в молодость свою. Я, Герасимов Виктор, служил в ГСВГ в период 1977-1979 г. С весны 1977 г. по осень этого г. проходил службу в/ч 73046 в качестве курсанта в 5 учебного взвода 6 роты. Мы как бы и относились к связистам, и как бы и не относились. В нашем корпусе также была ЗАС - рота. Место - Альтенграбов. Затем осенью 1977 г. направлен для дальнейшей службы в в/ч 55550. Наш корпус находился около стадиона. Каждое (почти) воскресенье, когда все курсанты отдыхали, нас "тренировали" то на турнике возле корпуса, то на стадионе налегке или с тумбочками (если у кого то сержанты вдруг находили небольшой бардак в тумбочке), то в ОЗК и ПРОТИВОГАЗЕ и с песней). Песни петь в ОЗК никто не пробовал. Просто замечательно. Наши сержанты - мл.серж. Кирпичев - угрюмый такой на лицо, но мужик хороший был. Хорошо бегал. Второй мл.серж. Духанин - Никогда не затихал. Говорливый. Был ещё сержант Муравьёв - это был уже дембель. У нас одного его взгляда боялись. Крепкий. Знал, что делал. "Гоняли" Нас как сидоровых коз. Все на обед, мы на один км бег по стадиону. Ком. взвода был (не помню звания - то ли ст.лейт., то ли капит.) ОТЛИЧНЫМ МУЖИКОМ. Он прихрамывал на одну ногу. До сих пор помню его фразы - "Все. Вперёд. Пишите письма" и при этом указывал на спортгородок. Эти марш-броски. БЕГ. БЕГ. БЕГ. До полигона и обратно. Помню, как опаздывая на обед, КОМБАТ - РЕБЯТКИ, В СТОЛОВОЙ ВЫСАДИЛСЯ ДЕСАНТ. НЕОБХОДИМО ЕГО ЗАХВАТИТЬ. И Мы БЕГОМ с ПОЛИГОНА (по моему около 3 км) до столовой. Соль с себя просто соскрибали. И так постоянно. А траки гусеничные выжимали определённое количество (как вздумается сержантам) за малейшую провинность в учебном корпусе или бегали с траками по лестнице. К концу учебки МЫ были уже сильными, НЕ ТЕМИ ПАЦАНАМИ. Они всегда говорили нам - ЗДЕСЬ ТРУДНО, зато В ВОЙСКАХ ВАМ БУДЕТ ЛЕГКО. Спасибо ИМ. В войсках мне ЭТО просто помогло. Кто не прошёл учебку, тот не поймёт.меня. С нашего призыва в учебке остался в качестве мл.серж. - Пискунов. Рыжий. Может кто-то знает его или других.
  Летом была проверка со штаба ГСВГ. Должен был прибыть гавнокомандующий, по моему генеарал-майор по званию, Ивановский. Наш взвод был в наряде. Я был в наряде по столовой. Меня в момент посещения инспекции определили на задворки территории столовой в окружении целой кучи немытых кастрюль. Я пытался сухой тряпкой с песком очистить от грязи. И увидел, как ко мне приближается свита красных лампас и без них.
Впереди всех, быстрым шагом шёл САМ ГЕНЕРАЛ. Что меня тогда поразило - это молодость его движений. Подошёл ко мне. Я встал. Растерялся. "Здравствуй сынок" -ОН. Я - "здравствуйте". Мы на этот момент не приняли, по моему, присягу. Генерал протягивает руку, чтобы поздороваться. а ему в ответ - не "ЗДРАВИЯ ЖЕЛАЮ" и руку под козырёк, а "Здравствуйте. Уменя руки грязные". Он мне - "Ничего". Потом меня спросил, почему я "кастрюли мою без воды, всухую с песком. Неужели меня так мать учила мыть посуду". Я ему - "нет". Спросил - как служится. Откуда я. Ответил, что с СИБИРИ. Затем сделал замечания командованию полка по поводу отношения к солдатам. Попрощался со мной. Вот такая была первая встреча с Генералом. Я до сих пор помню его говор и взгляд. Взгляд добродушного человека. Не все офицеры относились нормально к солдату. Помню, как Генерал сказал Командиру полка - "они войну вынесли...", показывая на меня. Мне, во взводе, в первое время говорили - "не мой руку". Но на следующий день руку, которой я приветствовал Генерала, вымыл. Тогда я был героем. Вот такие праздники души, иногда, посещают меня. В качестве аватара - фото моей присяги в учебном полку в/ч 73046. По спутнику не смог определить расположение части. Казармы снесли. Плац ликвидировали. Иногда бегали к немцам за яблоками. Затем Была ОСЕНЬ и прощание с учебкой и с друзьями. Много воспоминаний. Вот только руку протяни, отдерни время и ты - в юности солдатской. Всем ОГРОМНОЕ СПАСИБО за сайт. Народ!!!!!! Вы где ВЕСЬ.

Отредактировано viktor 2 (2011-10-27 15:19:06)

46

Хочу уточнить. По окончании учебки связи службу проходил в 145 ОТП (Хальдеслебен, затем в Стендаль). В Гарделегене находился наш 2ТБ 145-го ОТП. Управление и 1 ТБ 145-го ОТП в период 1977-1979 г. дислоцировались в г. Стендаль. Всегда носил эмблемы связи, тогда как полк был танковым.

47

mixail написал(а):

АУ !!!!!СВЯЗИСТЫ  ГДЕ ВЫ????

Мы тут

48

mixail написал(а):

что то по учебке 73046  маловато народу   , как будто  никто и не проходил её   , А учебка огромная была,  всю Германию связистами снабжала.

Связисты не любят компьютеры и не выходят на связь.Я много лет пытаюсь нати сослуживцев,но никого кроме танкистов и ракетчиков на сайтах нет.

49

С октября 79 го по апрель 80 го пп 73046 Альтенграбов учебка связи 4 рота 3 взвод

50

niki59 написал(а):

С октября 79 го по апрель 80 го

а таких сержантов не помниш  Дрозд Решетарь Нагиба  Красавкин Хорунжий Ремез  Черный


Вы здесь » "Назад в ГСВГ" » Учебки ГДР » пп 43076 учебка связи в альтенграбове