"Назад в ГСВГ"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » "Назад в ГСВГ" » Самолеты » ВВС СССР


ВВС СССР

Сообщений 61 страница 70 из 126

61

Владимир Белорус написал(а):

Прекрасно понимая, что справиться ему с мощной машиной будет очень сложно, Вронский не стал убирать шасси и включать форсаж. На самой минимальной скорости он «пополз» к границе с ФРГ.

Авиатехники некоторые высказываются по этому случаю, что взлететь на Су-7 было несложно и с этим справился бы практически любой, знакомый с алгоритмом манипуляций управления агрегатов истребителя на взлете и тренировавшийся на имитаторе.  Вот посадить этот аппарат было довольно сложно и здесь требовались навыки на уровне интуиции.  Это был не единственный побег авиатехников за бугор, а общее кол-во угонщиков за период хол. войны из ссср будет наверно около 30.

Что еще интересно, данный беглец не имел парашютной подготовки и совершил свой первый прыжок над ФРГ.  После этого случая, всех авиатехников с навыками пилотирования убрали из группы во внутренние округа и запретили наземному персоналу забавляться на тренажере.  А отчего такое недоверие к авиатехникам, будто пилоты не могли удрать туда же.

62

Доктор написал(а):

После этого случая, всех авиатехников с навыками пилотирования убрали из группы во внутренние округа и запретили наземному персоналу забавляться на тренажере.

Теперь понятно, за что меня с дипломом авиационного техникума, с приличным налетом в аэроклубе и обязательными для этого занятия несколькими парашютными прыжками — в ГСВГ затолкали в пехотную учебку, когда я уже был готовым авиатехником любого самолета ВВС того времени после небольшого инструктажа по особенностям эксплуатации любого из них  :mad:  :dontknow:
И я был не одинок, ибо со мной туда же попало в разные учебные роты не менее четырех моих однокурсников. Любили, бл..., наши генералы на рояле дрова колоть и зубы через ж@пу дергать  :mad:. Какой нибудь пенёк, с двухмесячным знакомством с самолетом в ШМАСе,  в авиаполку дорогущие самолеты калечит, а готовые авиатехники, обучавшиеся этому четыре года, на пехотном полигоне протирают штаны, ползая по-пластунски....

[edit]undefined[/edit]

Отредактировано сержант-1 (2018-12-21 19:40:16)

63

сержант-1 написал(а):

Теперь понятно, за что меня с дипломом авиационного техникума, с приличным налетом в аэроклубе и обязательными для этого занятия несколькими парашютными прыжками — в ГСВГ затолкали в пехотную учебку

:crazyfun:  :cool:

64

сержант-1 написал(а):

Теперь понятно, за что меня с дипломом авиационного техникума


Подмочили репутацию авиатехников основательно.  Ну прям все они крысы, шаманят самолет, а сами только и думают как удрать на нем к капиталистам.  Это наверно связано с вдыханием паров технических жидкостей, оказывающих психотропное влияние на ЦНС.  Надо было заставить их в противогазах работать.

65

сержант-1 написал(а):

Какой нибудь пенёк, с двухмесячным знакомством с самолетом в ШМАСе,  в авиаполку дорогущие самолеты калечит, а готовые авиатехники,

Генералы в академиях изучали теорию вероятности, согласно которой процент потенциальных перебежчиков в авиатехнических уч. заведениях больше, чем в бурсах иного профиля.  Если в летных УЗ курсантов перед поступлением проверяли на соответствие их облико морале, то тараканы в головах будущих авиатехников никого не интересовали. 

В 48г. авиамеханик из ДальВО угнал Ли-2 в Японию.  Поршневые самолеты авиатехники пилотировать умели, тогда было стандартной процедурой облет борта авиатехником с несколькими кругами над аэродромом и посадкой. Потом в 55г. авиамеханик сбежал на Ан-2 из ГСВГ к натовцам.  И вот тут у военных чинов возникло сильное подозрение, что наземная авиационная мазута публика мутная. И потом еще в конце 60-х был успешный побег авиатехника из группы войск.   Но в общем, подавляющее большинство угонщиков СССР были летчиками.  Ссылка Были авиамоделисты-кулибины из Армении, которые собрали аероплан из того, что было, но не получилось у них.

66

Владимир Белорус написал(а):

Как гласит официальная историография, 27 мая 1973 года военнослужащий Западной группы войск Е. Л. Вронский поднялся в воздух на Су-7БМ с взлетной площадки аэродрома Гроссенхайн и совершил перелет на территорию ФРГ.

Владимир Белорус написал(а):

однако выдавать беглеца западные немцы отказались…

А есть информация о его дальнейшей судьбе?  :dontknow:

67

Пётр Девятайкин написал(а):

А есть информация о его дальнейшей судьбе?


О судьбе большинства перебежчиков после угона нет информации.  Они где-то терялись в безвестности  в новой для их жизни, а напоминать о себе для них не было резона.  Надо полагать, у них складывалась другая, но довольно непримечательная жизнь.  Исключением является Беленко, который хорошо заработал на предательстве, работая консультантом на нескольких работах в штатах. Беленко, судя по всему, был толковый военный и целеустремленный человек. Парень из рабочей семьи и с безупречной биографией вдруг угнал секретный самолет.

Если смотреть статистику угонов, то подавляющее большинство авиаперебежчиков были профессиональные военные.  Представляется, что бежали они не из ссср, а из обстоятельств, в которые были поставлены военной службой.  Военный человек не может взять и уволится со службы, если у него возник конфликт с начальством или пришло осознание того, что не туда причалил.  Такого субъекта жесткие дисциплинарные рамки и полная зависимость от воли вышестоящих рангом  загоняют в угол и он решается на побег. 

По крайней мере, не знаю случаев, чтобы пилоты бортов, летающих на международных авиалиниях, попросили бы убежища в капстранах.  Не было также примеров угона пассажирских лайнеров на приграничных маршрутах.  Как только военная служба перестала быть пожизненной, так и прекратились угоны военных бортов за рубеж.

68

Последний неудачный конвой

Морские коммуникации на Крайнем Севере играли для вермахта чрезвычайно важную роль, зачастую оставаясь для гарнизонов единственной связью с внешним миром. Немецкие конвои вдоль побережья Норвегии на протяжении всей войны ходили регулярно, перевозя войска и боеприпасы, топливо и фураж, и лишь штормовая погода или минная опасность могли задержать их. Перед советским Северным флотом стояла постоянная задача по перекрытию транспортной артерии противника. По ней действовали подлодки, торпедные катера и авиация.

Вся зима 1943–1944 гг. прошла в Заполярье без групповых атак советской авиации на немецкие конвои: мешали короткий световой день и плохая погода. Только в марте, когда продолжительность дня достигла несколько часов, стали возможными крупные по меркам Заполярья операции. Удары по конвоям, состоявшиеся 3, 4 и 13 марта были фактически безрезультатными, с небольшими потерями в экипажах немецких кораблей и судов. С советской стороны потери также были невелики. Однако в последнем бою первого весеннего месяца, 17 марта, кровь пролилась гораздо обильнее. Бои над конвоем Rp.110.Ki стали последними откровенно неудачными действиями ВВС Северного флота против немецких коммуникаций.

Заманчивая цель
Занавес над развернувшейся впоследствии драмой поднял рутинный вылет самолёта-разведчика «Бостон» 118-го разведывательного авиаполка ВВС СФ. В 09:00 его радист передал: «Кунгс-фиорд 3 тртр 2 тщ 4 мм 8 скр 2 ска погода хорошая». Через две минуты командир 118-го РАП приказал донести о месте, курсе и скорости конвоя, на что в 09:13 был получен ответ: «Кунгс-фиорд курс 110 ход 10».

Обнаруженный конвой имел обозначение Rp.110.Ki. Он вышел из Ло-фьорда 16 марта и следовал в Киркенес. В состав входила канонерская лодка К-3, тральщики М-364, M-272, M-273 и M-306, сторожевые корабли V-5911, V-5912, V-5914, V-6110 и NKI-11, охотники за подводными лодками UJ-1206, UJ-1207, UJ-1208, UJ-1219, NH-03 и NH-06, пароходы «Больтенхоф» (Boltenhof, 3307 брт), «Севре» (Sevre, 4585 брт), «Кнуте Нельсон» (Knute Nelson, 5748 брт), танкеры «Алгол» (Algol, 972 брт) и «Бинц» (Binz, 715 брт), а также буксир «Арнгаст» (Arngast, 729 брт).
http://sh.uploads.ru/t/PHnWh.jpg
Схема ударов ВВС Северного флота по конвою Rp.110.Ki — вверху первая серия вылетов, ниже вторая
С кораблей заметили разведчик, а немецкая служба радиоразведки смогла перехватить переданное с него сообщение. В журнале боевых действий 12-й флотилии охотников за подводными лодками появилась запись: «06:30, один «Бостон»-разведчик замечен на севере» [разница между берлинским и московским временем составляла в этот день два часа — прим. редактора].

Если у командора конвоя и оставались какие-либо иллюзии относительно спокойного перехода, то они рассеялись. Стало ясно — воздушные атаки неизбежны. Постоянно над конвоем патрулировала пара истребителей «Мессершмитт» Bf 109, но на помощь к ним всегда могли подтянуться остальные истребители авиагруппы III./JG 5.

Тем временем в штабе ВВС СФ закипела работа. В 09:10 данные об обнаружении конвоя передали в авиационные части, одновременно командиру 118-го РАП было приказано вести непрерывное наблюдение за конвоем. К 09:20 было разработано решение командующего ВВС СФ генерал-лейтенанта А.Х. Андреева об атаке конвоя, которое выглядело следующим образом.

На переходе Хамнингберг – Вардё предстояло нанести удар тремя группами. Первой в бой вступала группа истребителей-бомбардировщиков «Киттихаук», помимо нанесения ущерба конвою отвлекающая и изматывающая немецкие истребители. Это должно было облегчить задачу последующим группам. Через 30 минут наносили удар штурмовики, подавляя ПВО конвоя и отвлекая часть зенитной артиллерии и истребительной авиации, находящейся в районе конвоя, чем обеспечивали атаку низких торпедоносцев, выходящих в атаку через 3–5 минут после штурмовиков. Повторный удар предполагалось нанести на переходе конвоя между Вардё и Киркенесом.

После принятия решения командующим ВВС, начальник штаба по прямому телефону в 09:20 передал предварительные распоряжения частям. Командиру 6-й ИАД приказывалось в 11:50 нанести бомбовый удар по конвою 12 «Киттихауками» в варианте бомбардировщика под прикрытием шестёрки «Аэрокобр». Ещё шесть «Киттихауков» перелетали с аэродрома Кильдин на аэродром Пумманки для сопровождения штурмовиков Ил-2.

Командир 46-го ШАП получил приказ с аэродрома Пумманки в 12:28–12:30 нанести бомбоштурмовой удар по конвою восьмёркой Ил-2, прикрытых упомянутой выше шестёркой «Киттихауков» 27-го ИАП и восьмёркой «Яков» 20-го ИАП. Наконец, командиру 5-й МТАД приказывалось выделить четыре «Бостона» для торпедного удара в 12:30–12:35 под прикрытием восьми «Аэрокобр». После посадки всем было приказано готовиться к повторному вылету.

Пока командование ВВС СФ готовило удар по конвою, разведчики 118-го РАП продолжали следить за ним. Из донесений пилота «Киттихаука» младшего лейтенанта А.В. Быстрова следовало, что скорость конвоя меньше, чем предполагалось ранее, и истребителям-бомбардировщикам не хватит дальности для удара по первоначальному плану. Поэтому командующий ВВС СФ отдал приказ изменить время удара на полчаса позднее: истребителям-бомбардировщикам — в 12:20, штурмовикам — в 12:58–13:00, торпедоносцам — в 13:00–13:05.

Немного опережая события, скажем, что первая попытка атаковать конвой была предпринята из-под воды. В 11:46 подводная лодка М-105 выпустила две торпеды, но в цель они не попали. Немецкие корабли и гидросамолёты сбросили на подводную лодку глубинные бомбы, но это не помешало ей благополучно вернуться на базу.

Дюжина Дижевского
Как и планировалось, первыми навстречу конвою вылетели истребители-бомбардировщики ВВС Северного флота и их эскорт: в 11:40 с аэродрома Кильдин поднялись 12 «Киттихауков» 27-го ИАП (ведущий — командир полка майор А.Я. Дижевский), нёсших по паре ФАБ-100 каждый, а в 11:35 с аэродрома Ваенга-2 — шесть «Аэрокобр» 2-го Гв.ИАП (ведущий — командир полка майор Д.Ф. Маренко), обеспечивающих прикрытие.

В 12:20 группа произвела атаку, которая оказалась безрезультатной, правда, и потерь группа не понесла. Патрулировавшие над конвоем два «Мессершмитта» Bf 109 и поплавковый «Хейнкель» He 115 боя не приняли и ушли под защиту зенитных орудий своих кораблей. Самое неприятное заключалось в том, что не была выполнена задача отвлечения немецких истребителей. Из документов штаба ВВС СФ:

«12 «Киттихауков», нанося удар по конвою противника за полчаса до подхода ударных групп, не смогли отвлечь на себя и измотать истребители противника. Это могло произойти по двум основным причинам: или противник опоздал с вылетом, или он разгадал замысел».

http://s8.uploads.ru/t/1iZza.jpg
Лётчики-истребители 2-го Гв.ИАП ВВС Северного флота у «Аэрокобры». После тяжёлых боёв 1941–1943 гг. в июне 1943 года полк был выведен в тыл на доукомплектование и к боевой работе вернулся только в феврале 1944 года, незадолго до описываемых событий
Наоборот, неудачный удар «Киттихауков» сыграл роль раздражителя и вызвал взлёт усиленного наряда немецких истребителей, которые прибыли в район прохождения конвоя как раз к подходу групп торпедоносцев и штурмовиков. Бельгийский историк Эрик Момбеек описал их действия так:

«…Также и в Петсамо с 08:30 снова царила суматоха. Старты на прикрытие приходящего конвоя следовали один за другим. Всё шло относительно спокойно до 09:45, когда было доложено о подлёте большого советского отряда. Была объявлена боевая тревога, и все боеготовые машины в Петсамо стартовали в большой спешке. Все, кроме одной, «Чёрной 5» фельдфебеля Вернера Хакеньяоса (Werner Hakenjaos) из 8./JG 5, которая потерпела катастрофу».

Потеряв один самолёт на взлёте, немецкие истребители устремились на помощь конвою. К моменту их подхода «Киттихауки» благополучно улетели, но пилоты «Мессершмиттов» обнаружили новую цель — подходящие к своей цели торпедоносцы.

Печальный вальс «Бостонов»
Группа торпедоносцев состояла из четвёрки «Бостонов» 9-го Гв.МТАП (ведущий — капитан Л.И. Марков) и восьми «Аэрокобр» 255-го ИАП (ведущий — капитан П.А. Рассадкин), взлетевших в 12:00 с аэродрома Ваенга-1. Взлёт и сбор группы над аэродромом прошёл организованно, и самолёты легли на маршрут Сеть-Наволок – 10–20 км мористее полуострова Рыбачий – Вардё – цель.
http://s8.uploads.ru/t/fQv5L.jpg
Схема действия «Бостонов»-торпедоносцев и «Аэрокобр» прикрытия. Хорошего художника в штабе 255-го ИАП не нашлось, но как развивались события, показано вполне наглядно
В 12:55 в районе Перс-фьорда группа обнаружила конвой, и ведущий группы капитан Марков подал команду: «Атака! Ударной группе [истребителей] выйти вперёд, атаковать самолёты противника!» Судя по сохранившимся документам, ведущий истребителей капитан Рассадкин предлагал Маркову дождаться штурмовиков. В документах штаба ВВС СФ есть такая запись:

«При имевшейся возможности нанести удар непосредственно за «Илами», т.к. «Илы» на подходе к цели были в видимости торпедоносцев, и командир истребителей предлагал капитану Маркову сманеврировать и пропустить группу «Илов», командир торпедоносцев не сделал этого, чем привлёк на себя всех истребителей противника».

Приказы, как известно, не обсуждают, и капитан Рассадкин подал команду: «Группе непосредственного прикрытия остаться с торпедоносцами». Сам он во главе четвёрки с набором высоты стал выдвигаться вперёд. Оглянувшись, Рассадкин заметил позади торпедоносцев две четвёрки немецких истребителей. По радио он передал Маркову о замеченных «Мессершмиттах», развернулся на них и вступил в бой; торпедоносцы с группой непосредственного прикрытия продолжали идти к конвою.

Бой ударной четвёрки «Аэрокобр» с восемью немцами в 20–15 км от конвоя продолжался около 10 минут, с 12:55 по 13:05, на высотах от 200 метров до бреющего. Капитан Рассадкин удачно атаковал один Bf 109 сзади снизу и сбил его — «Мессершмитт» упал в воду. Лейтенант А.Ф. Власов сбил Bf 109 на левом вираже, в то время как напарник сбитого немца зашёл в хвост младшему лейтенанту Н.Г. Цибизову и сбил его. Лейтенант Власов был связан боем и не успел отбить атаку «Мессершмитта» по ведомому.

http://sh.uploads.ru/t/JZIDF.jpg
Кадр крайне плохого качества с идущим в атаку «Бостоном», тем не менее наглядно показывающий на какой высоте действовали «низкие» торпедоносцы
Если четвёрка капитана Рассадкина сумела связать боем часть немецких истребителей, то группа непосредственного прикрытия со своей задачей не справилась. «Аэрокобры» непосредственного прикрытия шли на цель вместе с «Бостонами». На флангах у торпедоносцев находились командир полка майор Н.Г. Чёртов и старший лейтенант В.А. Бурматов слева, а старший лейтенант Ф.Е. Самарков и младший лейтенант М.С. Васин — справа. Майор Чёртов, старый опытный лётчик, до назначения на должность командира 255-го ИАП командовал эскадрильей Ейского авиационного училища, но боевого опыта фактически не имел.

Не дойдя до конвоя 10–15 км, группа торпедоносцев была атакована сзади «Мессершмиттами». Крайний слева «Бостон» был сбит и упал в воду, второй при входе в зону артогня от прямого попадания снаряда с отбитым хвостом перевернулся на спину и упал в воду, третий слева с подбитым мотором и чёрным дымом потянул на цель.

В это время четвёрка непосредственного прикрытия была связана боем. Пару майора Чёртова и старшего лейтенанта Бурматова сзади атаковала тройка Bf 109. «Аэрокобры» встали в левый вираж, следом потянулись немцы. Майор Чёртов переложил самолёт из левого виража в правый, и в этот момент старший лейтенант Бурматов, преследуемый «Мессершмиттом», потерял командира из виду. Сделав четыре левых виража, Бурматов вышел из-под атаки. Майор Чёртов с задания не вернулся.

Пару непосредственного прикрытия старшего лейтенанта Самаркова и младшего лейтенанта Васина связала боем другая четвёрка Bf 109, и когда «Аэрокобры» отбились от атак, торпедоносцев в районе цели уже не было. По сути, немецкие документы описывают то же, что и документы 255-го ИАП. Из рапорта лейтенанта цур зее Зигфрида Ульриха, командира тральщика M-306:

«…Истинный курс 90°. Конвой атаковали пять торпедоносцев типа «Бостон». Их смогли заметить уже на дистанции примерно 150 гм [15 км — прим. редактора]. М-306 шёл в качестве противолодочного охранения курсом 180° со скоростью 14 узлов. Я велел немедленно поворачивать на торпедоносцы и, чтобы дать возможность стрелять 10,5-см орудию, пошёл курсом 50°. Когда вражеские машины атаковали Bf 109, те находились ещё за пределами радиуса стрельбы орудий. Самая правая машина рухнула горящей после того, как аварийно сбросила свою торпеду. Между тем, остальные вошли в пределы досягаемости 10,5-см орудия, и я дал разрешение открыть огонь, после чего он немедленно был открыт. Первые облачка разрывов легли близко к цели и над ней, части плоскостей полетели в стороны, и оба мотора сильно задымили. Машина немедленно рухнула. Незадолго до М-306 огонь открыл шедший позади него V-5912, его облачка разрывов тоже ложились в действенной близи от «Бостона». После того, как в 10:59 вражеская машина упала, и после того, как мы увернулись от торпедных дорожек, я велел идти курсом 140°, чтобы действенно поучаствовать в борьбе с Ил-2 с помощью 10,5-см орудия».

В экипажах торпедоносцев были мужественные люди, которые продолжили атаку даже после потери двух самолётов. На одном из двух оставшихся «Бостонов» горел двигатель, но оба они продолжили атаку, дошли до конвоя и сбросили торпеды, от которых немецкие корабли уклонились. Долгое время считалось, что торпедоносцам в ходе атаки удалось потопить немецкий сторожевик. Из рапорта капитана В.В. Александрова, лётчика 118-го РАП:

«Доношу, что 17.03.1944 при разведке результатов удара по конвою в 12:59 наблюдал потопление левого переднего корабля охранения, шедшего во внешнем ряду. Над ним поднялся столб воды, затем, когда столб воды осел, на поверхности воды корабля не было — стоял лишь столб дыма».

Изучение немецких документов, к сожалению, показало куда более печальную картину. Из журнала UJ-1206, того самого левого переднего корабля охранения: «11:15 [по Берлину — прим. автора], квадрат 8429. Прошли пылающие останки сбитого «Бостона».
http://s7.uploads.ru/t/0WTQM.jpg
Лётчики-истребители 255-го ИАП ВВС Северного флота после удачного вылета: в центре пляшут Пётр Рассадкин и Владимир Бурматов, которые вскоре, 31 мая 1944 года, одним указом будут удостоены звания Героя Советского Союза. Увы, вылеты 17 марта вряд ли можно назвать удачными
Ни один торпедоносец не вернулся на свой аэродром. Вылет стал последним для 15 авиаторов экипажей капитана Л.И. Маркова, лейтенанта А.А. Мартьянова, младших лейтенантов В.С. Лысогорского и В.В. Чернышева. Истребители сопровождения 255-го ИАП потеряли две «Аэрокобры», им были засчитаны два сбитых «Мессершмитта». Командование ВВС СФ провело расследование причин гибели группы торпедоносцев, отметив в отчёте:

«…Торпедоносцы время удара не выдержали (должны были наносить удар в 13:00–13:05, нанесли в 12:58). Ведущий торпедоносцев, твёрдо зная, что штурмовики с большим истребительным прикрытием наносят удар раньше него на 2–5 минут, не сманеврировал и не пропустил их вперёд, вышел в атаку раньше. Кроме того, не оценив обстановку, выслал вперёд ударную группу истребителей, чем поставил себя под удар истребителей противника и вызвал на торпедоносцев огонь всей зенитной артиллерии конвоя».

Удручающую картину разгрома торпедоносцев наблюдал младший лейтенант И.С. Михайлов, лётчик 20-го ИАП:

«Наблюдал падение двух самолётов «Бостон», сбитых зенитным огнём. Падение одного в 2 км севернее каравана и другого в непосредственной близости. Кроме того, наблюдал падение и посадку на воду ещё шести самолётов, от 1 до 3–4 км севернее каравана; типы самолётов, кроме одного Ме-109, не опознал».

Вылет штурмовиков
Группа 46-го ШАП в составе семи Ил-2 (ведущий — капитан А.Н. Синицын) поднялась с аэродрома Пумманки в 12:40. Её сопровождали пять «Киттихауков» 27-го ИАП (старший лейтенант М.И. Бойченко) и восемь «Яков» (шесть Як-9 и два Як-1) (старший лейтенант В.В. Нужин) 20-го ИАП. Истребители 20-го ИАП выполняли функции ударной группы, а «Киттихауки» обеспечивали непосредственное прикрытие штурмовиков.

http://s3.uploads.ru/t/aVzoX.jpg
Оружейники готовят к вылету штурмовики 46-го ШАП, подвешивая под них бомбы и реактивные снаряды
Взяв курс мористее Вардё, группа шла до цели с набором высоты. Бой ей пришлось принять задолго до того, как штурмовики увидели конвой… В 20–25 км северо-западнее Вайтолахти истребители 20-го ИАП были сверху сзади атакованы 6–8 «Мессершмиттами» Bf 109. В результате атаки был сбит Як-9 ведомого замыкающей пары младшего лейтенанта А.В. Васильцова. Его ведущий командир звена лейтенант И.З. Щербак горкой ушёл вверх, в облака, где вёл бой и тоже был сбит, упав в море в видимости наземных постов. Ведущий пары Bf 109, сбивший «Як» младшего лейтенанта Васильцова, был сам сбит старшим лейтенантом Нужиным и упал в море в 25–30 км северо-восточнее Вайтолахти.

Одновременно в завязавшемся воздушном бою с 5–6 «Мессершмиттами» младший лейтенант В.П. Гончаров и лейтенант И.П. Кужанов заявили по одному сбитому Bf 109 каждый, в 20 км юго-восточнее Вардё и в 2–3 км северо-западнее конвоя соответственно. Тем не менее часть немецких истребителей упорно пыталась прорваться к штурмовикам, и за дело пришлось взяться «Киттихаукам» непосредственного прикрытия.

В 8–10 км восточнее конвоя лейтенант А.П. Анучин с ведомым младшим лейтенантом П.М. Демиковым были на высоте 800 м сзади сверху атакованы двумя Bf 109. Демиков, парируя атаку «Мессершмитта», левым скольжением резко ушёл под своего ведущего, одновременно заметив внизу впереди немецкий истребитель, заходящий в хвост штурмовику. С дистанции 100–20 м под ракурсом 2/4 Демиков выпустил одну длинную очередь, и «Мессершмитт» с белым дымом врезался в воду в 2–3 км северо-восточнее каравана. Однако и «Киттихаук» Демикова получил в ходе боя повреждения, а сам он был ранен осколками в руку и ногу. Лётчик сумел на бреющем полёте вернуться на свой аэродром на острове Кильдин. В истребителе после посадки насчитали 17 пробоин.

Лейтенант Анучин, потеряв из виду ведомого, обнаружил левее по фронту идущий со снижением «Мессершмитт». Развернувшись, Анучин зашёл немцу в хвост и атаковал его с дистанции 20–200 м под ракурсом 0/4. После двух длинных очередей Bf 109, резко снизившись, сел на воду в 3–5 км от каравана. Набрав высоту 400 м, Анучин на встречных курсах атаковал идущий в лоб Fw 190. Не видя штурмовиков, на повышенной скорости змейкой он стал отходить на свою территорию и в итоге произвёл посадку на своём аэродроме.

http://sh.uploads.ru/t/Hg9A0.jpg
Схема действий «Киттихауков» 27-го ИАП при сопровождении штурмовиков
Несмотря на потери истребителей прикрытия, штурмовики дошли до цели. В 13:00–13:01, пикируя с 1000 до 300 м со стороны солнца, они нанесли бомбоштурмовой удар по конвою в районе Перс-фьорда. Пара «Киттихауков» лейтенанта В.К. Ващенко и младшего лейтенанта К.Н. Чередниченко, прикрывая «Илы» на пикировании и при выходе из атаки, отбили атаки четырёх Bf 109. В некоторых документах 46-го ШАП встречается упоминание, что изначально штаб ВВС СФ посчитал атаку этой группы штурмовиков безрезультатной, но в итоге занёс на счёт полка повреждение транспорта водоизмещением в 10 000 брт.

Можно сказать, что штаб ВВС СФ не ошибся: повреждения от пушечно-пулемётного огня и осколков бомб получил пароход «Кнуте Нельсон», на котором был тяжело ранен один из членов экипажа. Исходя из документов 46-го ШАП, можно сделать вывод, что пароход был атакован ведущим группы капитаном Синицыным. Впрочем, остальные пилоты штурмовиков, а также присоединившийся к ним ведущий «Киттихауков» старший лейтенант Бойченко явно продемонстрировали, что стрелять умеют лучше, чем бомбить. На огонь штурмовиков отнёс свои потери командир немецкой 9-й флотилии тральщиков. В её журнале боевых действий говорится:

«Новый налёт многочисленных бомбардировщиков под истребительным прикрытием с 250°… Немедленно открытый оборонительный огонь из всех зениток не дал бомбить прицельно… Рассеянный отряд атаковал конвой пушечно-пулемётным огнём. На М-306 один тяжело- и двое легкораненых, на М-364 — двое легкораненых».

Ранее считалось, что раненые появились на немецких тральщиках после атаки торпедоносцев, но командир М-306 в своём рапорте прямо говорит, что его люди были ранены огнём штурмовиков, а М-364 и вовсе шёл ближе к хвосту конвоя и вряд ли мог попасть под огонь пулемётов «Бостонов», атаковавших голову конвоя. Видимо, добавили огня и свои товарищи по оружию: на охотнике за подлодками UJ-1208 после боя разобрались, что ни один самолёт ближе 500 м к кораблю не подходил, но в расчёте 88-мм орудия один моряк был убит и трое ранены огнём с соседних кораблей.

Тем временем штурмовики стали выходить из атаки. Немецкие истребители пытались их преследовать, но успехов не достигли. «Яки» и «Киттихауки» отбили все атаки на «Илы» и довели их до аэродрома Пумманки, где сел и истребитель старшего лейтенанта Бойченко, повреждённый зенитным огнём.
http://sh.uploads.ru/t/tKTmX.jpg
Штурмовик Ил-2 выходит из атаки на немецкий морской конвой
Решающую роль в отражении атак на обратном пути сыграла пара «Яков» 20-го ИАП. Во время атаки штурмовиков по конвою младшие лейтенанты И.С. Михайлов и Н.В. Россошанский атаковали пару немецких гидросамолётов, патрулировавших над конвоем, но безуспешно. При отходе от цели в 5–6 км северо-восточнее Перс-фьорда младший лейтенант Михайлов обнаружил ниже себя Bf 109, пытавшийся атаковать «Киттихаук», и парой атаковал его. Подойдя сверху-сзади на дистанцию 100–70 метров, он открыл огонь и вёл его до дистанции 30–40 метров. «Мессершмитт» перевернулся и упал в море северо-восточнее Перс-фьорда. На выходе из атаки в хвост самолёта Михайлова зашёл второй немец, но младший лейтенант Россошанский атаковал его сверху сзади длинными очередями из всех огневых точек. «Мессершмитт» вошёл в пикирование и упал в воду в 10–15 км северо-восточнее конвоя.

По результатам вылета штурмовиков потери составили два Як-9 20-го ИАП, пилоты которых лейтенант И.З. Щербак и младший лейтенант А.В. Васильцов погибли. Ни одного самолёта из групп штурмовиков и их непосредственного прикрытия сбито не было, но три Ил-2 и один «Киттихаук» получили повреждения от зенитного огня, устранённые впоследствии силами механиков. Пилотам истребителей, прикрывавших штурмовики, штаб ВВС СФ засчитал семь сбитых «Мессершмиттов».

Бои над конвоем с советскими самолётами вели 12 истребителей Bf 109G из штабного звена группы III./JG 5, а также отрядов 8./JG 5 и 9./JG 5. Их лётчики заявили 16 побед над советскими самолётами. В действительности ими были сбиты минимум пять машин: «Бостон», два Як-9 и две «Аэрокобры». На остальные три торпедоносца могли претендовать как истребители, так и корабельные зенитчики. По имеющимся на данный момент данным, немцы потеряли один «Мессершмитт» Bf 109G из 8./JG 5, разбившийся при вынужденной посадке на остров Скогеррё, его пилот обер-фельдфебель Йозеф Кунц (Josef Kunz) уцелел.

Впереди были повторные вылеты.

69

Последний неудачный конвой: развязка

Утром 17 марта 1944 года над седыми волнами Баренцева моря разыгралась трагедия. При ударе по немецкому конвою из-за несогласованности действий командиров групп истребители люфтваффе и корабельные зенитчики сбили основную ударную силу ВВС СФ в этом вылете — всю четвёрку низковысотных торпедоносцев «Бостон». Вылет закончился не только большими потерями, но и минимальным уроном для врага. Однако день ещё не закончился, и караван пока оставался в зоне досягаемости авиации.

Несмотря на потери в первой атаке, командование ВВС СФ готовило вторую, и для этого требовались разведывательные данные. После посадки ударных групп, Командующий ВВС принял решение нанести повторный удар по конвою противника в районе Эккерёй. Уточнив боевой состав частей, начальник штаба ВВС СФ в 13:50 отдал предварительные распоряжения командирам частей о подготовке к повторному вылету.
http://sg.uploads.ru/t/8dHkB.jpg
Лётчики 255-го ИАП у «Аэрокобры» за обсуждением подробностей вылета
Командирам 5-й МТАД и 6-й ИАД надлежало выделить шесть торпедоносцев Ил-4 9-го Гв.МТАП и восемь истребителей-бомбардировщиков «Киттихаук» 27-го ИАП для удара под прикрытием 16 «Аэрокобр». Кроме того, удар по конвою должна была нанести четвёрка Ил-2 46-го ШАП, прикрытая шестью «Киттихауками» и шестью «Яками».

Самолёты-разведчики 118-го РАП по-прежнему следили за конвоем, обнаружив его в 15:00 южнее Вардё, а в 16:31 в районе мыса Кибергнес. Над целью было ясно. Разведданные были переданы изготовившимся к старту ударным машинам. Но, как и прежде, первыми к конвою для фиксации результатов удара отправились два «Спитфайра»-фоторазведчика.

Начальник штаба ВВС дал последние указания командирам частей о взаимодействии групп, порядке удара и приказал готовиться к вылету. В отличие от утреннего вылета, на этот раз в атаку на конвой сначала пошла группа штурмовиков.

В правильной последовательности
В 16:42 с аэродрома Кильдин стартовали шесть «Киттихауков» 27-го ИАП (ведущий — лейтенант А.П. Анучин), которые должны были выполнять функцию непосредственного прикрытия. В 17:00 с аэродрома Пумманки поднялись четыре штурмовика Ил-2 46-го ШАП (ведущий — лейтенант В.М. Скопинцев). В 17:05 следом за штурмовиками взлетели пять Як-9 и один Як-1 20-го ИАП (ведущий — капитан А.П. Шипов) — ударная группа прикрытия.

В 17:06 все три группы собрались над аэродромом и пошли к цели. Уже в 17:13 экипажи обнаружили конвой северо-восточнее острова Эккерёй. Немецкие истребители не успели среагировать, и штурмовики устремились в атаку.
http://s5.uploads.ru/t/DLatJ.jpg
Схема маршрутов групп, вылетающих на атаку конвоя Rp.110.Ki 17 марта 1944 года. Вечерние вылеты обозначены пунктиром
В 17:18–17:23 (по разным документам) штурмовики атаковали немецкие корабли. Бомбы, сброшенные «Илами», в цель не попали, но от пушечно-пулемётного огня на канонерской лодке К-3 добавилось двое, а на охотнике за подводными лодками UJ-1208 трое раненых. О том, что успеха добились именно лётчики 46-го ШАП, можно судить исходя из положения обоих кораблей в ордере конвоя. Они находились в головной части конвоя, которая атакам истребителей-бомбардировщиков «Киттихаук» не подвергалась. Немцы не остались в долгу: экипаж охотника за подводными лодками NH-06 утверждал, что сбил один самолёт, но фактически потерь у «Илов» не было.

Немецкие истребители атаковали группу уже на выходе из атаки. В это время при выходе из пикирования пилоты «Киттихауков» лейтенанты Б.Г. Ермилин, В.К. Ващенко, младшие лейтенанты Н.Г. Алфёров и К.Н. Чередниченко атаковали немецкий гидросамолёт, патрулирующий на малой высоте в хвосте каравана.

В этот момент советские истребители сами были перехвачены четырьмя Bf 109. Из-за ошибки ведомого они зашли в хвост самолёту лейтенанта Ващенко и стали его поочерёдно атаковать. Воспользовавшись тем, что ведущий «Мессершмитт» проскочил вперёд, Ващенко атаковал его, выпустив с дистанции 200–100 метров две длинные пулемётные очереди. По докладу лётчика, немецкий истребитель резко клюнул носом вниз и врезался в воду в 10–15 км восточнее каравана, а сам лейтенант на повреждённом «Киттихауке» стал змейкой уходить на свою территорию. При этом он подвергался настойчивым атакам «Мессершмиттов». На горящем истребителе Ващенко решил сесть на аэродром Пумманки, но, поняв, что это сделает невозможной посадку штурмовиков 46-го ШАП, сел на вынужденную в 1–2 км южнее аэродрома. На земле «Киттихаук» сгорел, а лейтенант В.К. Ващенко получил ожоги лица и рук.

Остальные три пилота звена «Киттихауков» в это время отражали атаки на тяжело повреждённый Ил-2, который отстал от строя. В итоге все четыре самолёта благополучно добрались до района аэродрома Пумманки. Немцы пытались атаковать и основную группу из трёх Ил-2, но их отогнали пилоты «Яков» 20-го ИАП.

При отходе советских самолётов от цели в 10–12 км восточнее мыса Эккерёй капитан А.П. Шипов обнаружил на 200–300 м ниже себя пару Ме-109, пытавшихся снизу атаковать Ил-2, и дал команду: «Прикрыть, атакую». Вслед за этим парой сзади сверху атаковал ведущего пары Bf 109. После одной очереди с дистанции 30–20 м под ракурсом 1/4 «Мессершмитт» упал в море в 10–12 км восточнее мыса Эккерёй.

Ведомый Bf 109, видя атаку советских самолётов, стал набирать высоту. Младший лейтенант И.С. Михайлов со своей парой пошёл за ним. В 12–15 км западнее острова Хейнесаари при преследовании этого «Мессершмитта» в хвост младшему лейтенанту Михайлову зашла другая пара Bf 109. Советский лётчик, заметив опасность, передал по радио ведомому младшему лейтенанту Н.В. Россошанскому: «Атаковать переднего». Сам он связал боем два Bf 109 на виражах.

Одновременно в район боя подошли ещё четыре Bf 109. Капитан Шипов, забравшись парой выше самолётов противника, перешёл в атаку на одну из пар противника и сзади сбоку под ракурсом 1/4–2/4 с дистанции 60–70 метров сбил ведомого Bf 109. Тот упал в море в 10–12 км северо-западнее острова Хейнесаари. «Яки» во взаимодействии с «Киттихауками» непосредственного прикрытия связали боем всех Bf 109, к которым подошла ещё пара Fw 190. Лейтенант Л.П. Лапин атаковал одного «Фокке-Вульфа». Преследуя его, зашёл в хвост, сблизившись на дистанцию 100 метров, открыл огонь и продолжал вести его до дистанции 20–25 метров. После нескольких очередей «Фокке-Вульф», задымившись, упал в море в 10–12 км западнее острова Хейнесаари.
http://s9.uploads.ru/t/Pl7fh.jpg
5 ноября 1944 года штурман 20-го ИАП ВВС СФ майор Александр Павлович Шипов был удостоен звания Героя Советского Союза
В это время младший лейтенант Россошанский передал по радио своему ведущему младшему лейтенанту Михайлову, что бой вести не может из-за ненормальной работы мотора и идёт на посадку. С разрешения ведущего ударной группы капитана Шипова Михайлов пошёл прикрывать посадку Россошанского. Посадив его на аэродром Пумманки, Михайлов пошёл навстречу группе Ил-2. Видя воздушный бой своих истребителей с Bf 109, ворвался в свалку и атаковал одного из них сзади сверху с дистанции 60–50 м. После атаки немецкий истребитель со снижением пошёл к воде и на бреющем полёте вышел из боя. Другой Bf 109 с дистанции 100–50 м под ракурсом 2/4–3/4 атаковал младшего лейтенанта Михайлова и подбил его.

К сожалению, без потерь не обошлось: в ходе боя был сбит один истребитель 20 ИАП, пилот которого младший лейтенант В.П. Гончаров погиб. Из аварийного акта о потере самолёта:

«В конце боя на высоте 400–500 м над губой Большая Волоковая младший лейтенант Гончаров, оторвавшись от своего ведущего, идя на посадку, был внезапно атакован и сбит одним Ме-109 сверху сзади слева, остальные экипажи продолжили вести бой».

Тем временем Ил-2 начали производить посадку на аэродром Пумманки. Ведущий группы «Киттихауков» лейтенант Анучин получил по радио приказ прикрыть посадку. Противник не заставил себя долго ждать — к аэродрому подходили шесть Bf 109. В ходе воздушного боя лейтенант Ермилин атаковал противника сверху сзади, с дистанции 50–80 метров под ракурсом 2/4 выпустил одну пулемётную очередь. Немецкий истребитель с переворотом на крыло перешёл в пикирование и врезался в воду губы Большая Волоковая.

Лейтенант Анучин атаковал Bf 109, сидящий на хвосте младшего лейтенанта Н.Г. Алфёрова, дал одну заградительную очередь с дистанции 200–300 метров, и немец отвалил в сторону. В это время младший лейтенант Н.М. Иванов, имея удобную позицию, атаковал последнего в лоб с дистанции 200–50 метров под ракурсом 0/4–1/4 и выпустил две пулемётные очереди. Bf 109 с резким пикированием врезался в воду западнее полуострова Средний в непосредственной близости от берега.
http://sg.uploads.ru/t/b48mP.jpg
Штурмовики 46-го ШАП атакуют конвой. Справа видны разрывы бомб, в левой части маневрирующий корабль под пулемётно-пушечным огнём
Тем временем младший лейтенант И.С. Михайлов на повреждённом «Яке» вышел из боя на восточную сторону аэродрома Пумманки, но, услышав команду с земли «идите на помощь», снова пошёл к месту боя. В районе боя он увидел «Мессершмитт», который с дымом и снижением уходил от советских истребителей. Дав по нему две очереди, Михайлов вернулся обратно. Судя по всему, под атаку попал Bf 109G-2 лейтенанта Бернхарда фон Херманна, незадолго до того ставшего адъютантом III группы эскадры JG 5. Из воспоминаний лётчика унтер-офицера Эмиля Хайна:

«Мы собрали все наличные машины у северо-западного окончания Рыбачьего, чтобы подловить возвращавшихся от конвоя русских. В безумных стычках лейтенант фон Херманн получил попадание в мотор и полетел с густым чёрным дымом к Петсамо-фьорду. Примерно в 1 км от берега ему пришлось сесть на воду. «Посадка» прошла очень хорошо, и он без труда выбрался в резиновую лодку, в то время как его машина утонула через несколько секунд. Я прикрывал его вместе с одним товарищем, и мы передали на аэродром его координаты. Были оповещены наши береговые батареи, и вскоре из Петсамо-фьорда вышло судно. Когда оно приблизилось к лодке, береговая артиллерия русских открыла ураганный огонь. Судно получило попадание, и ему пришлось отвернуть на полпути. Вторая попытка моряков также оказалась тщетной: они снова получили попадание, имели убитого, и наш лейтенант Херманн утонул в километре от берега. Снова на обеде одно место было свободным, и каждый думал, когда то же самое произойдёт и с ним».

Хоронить немцам пришлось не только пилота. Их береговые батареи попытались помочь спасти пилота и устроили дуэль с советскими артиллеристами, однако те стреляли точнее, в результате чего были убиты пять и ранено четыре человека из расчётов орудий батареи «Петсамо».
http://s3.uploads.ru/t/v62Tf.jpg
Две части схемы сопровождения «Киттихауками» 27-го ИАП штурмовиков при атаке конвоя в 17:20
Штаб ВВС СФ по итогам вечерней атаки конвоя засчитал лётчикам всего шесть побед над немецкими самолётами: капитан А.П. Шипов – два Bf 109, лейтенант Л.П. Лапин — один Fw 190, лейтенанты Б.Г. Ермилин и В.К. Ващенко, младший лейтенант Н.М. Иванов — по одному Bf 109.

«От торпед удалось увернуться…»
Следом за штурмовиками в атаку вышли группа истребителей-бомбардировщиков и высотных торпедоносцев. В этой группе первыми в 16:34 пошли на взлёт шесть высотных торпедоносцев Ил-4 из 9-го Гв.МТАП (ведущий — майор А.Н. Волошин), в 16:35 за ними отправились восемь «Аэрокобр» 2-го Гв.ИАП (ведущий — капитан С.М. Логинов). В 16:41 поднялась и вторая восьмёрка «Аэрокобр», из 255-го ИАП (ведущий — капитан В.С. Адонкин). Торпедоносцы и их прикрытие собрались над аэродромом Ваенга и взяли курс на остров Кильдин.
http://s5.uploads.ru/t/TEexa.jpg
Схема удара по конвою «Киттихауков» 27-го ИАП
С аэродрома Кильдин в 16:40 взлетел последний из восьми истребителей-бомбардировщиков «Киттихаук» 27-го ИАП (ведущий — старший лейтенант В.И. Зорин). В 16:47 группа собралась и легла на маршрут. До цели дошли не все: один Ил-4 возвратился из района Варангер-фьорда по причине срыва конуса с парашютом торпеды и одна «Аэрокобра» 255-го ИАП вернулась из района Цып-Наволок по причине тряски мотора.

Через мыс Цып-Наволок и мористее 15–20 км полуострова Рыбачий группа вышла к цели. Обнаружив цель, ударные машины пошли в атаку. Интересно, что время атаки ударных групп указывается в разных документах по-разному. Истребители-бомбардировщики 27-го ИАП так доложили о своей атаке:

«В 17:30 с высоты 3000 м, не долетая 15–20 км, обнаружили караван противника, идущий курсом 210–215° в составе трёх транспортов (один 10 000 т и два по 6000–8000 т) в охранении до 17 кораблей эскорта. Заход на цель произвели с запада, по ходу конвоя, под углом с правого борта. В 17:35 [по документам штаба ВВС СФ, в 17:28 — прим. автора] четвёрки в строю правого пеленга с высоты 3200 м поворотом влево произвели бомбометание с пикирования. Сбрасывание производилось с высоты 1000–1300 м, вывод из пикирования на высоте 600–800 м. Выйдя из атаки и собравшись с набором высоты, пристроились к торпедоносцам и выполняли дальнейший полёт вместе с ними».

Фактически ни одна из их бомб в цель не попала. Исходя из немецких документов, под ударом оказались транспорт «Кнуте Нельсон» и сторожевой корабль NH-03, причём последний отчитался, что сбил один атакующий самолёт. В действительности ни один истребитель-бомбардировщик не получил повреждений.
http://s7.uploads.ru/t/9O23r.jpg
Схема удара высотных торпедоносцев Ил-4, составленная по результатам вылета в штабе 9-го Гв.МТАП
На обратном пути в районе Петсамо четыре «Мессершмитта» подошли к «Киттихаукам» сзади на расстояние 1,5–2 км и держались за ними до Кильдинского плёса, после чего ушли, не приняв боя. Если немцы не смогли повлиять на действия истребителей-бомбардировщиков, то погоде это удалось — ввиду закрытия аэродрома Кильдин снежным зарядом самолёты производили посадку на аэродром Ваенга-2.

По документам штаба ВВС СФ, в 17:30 с высоты 3000 м по конвою сбросили торпеды два торпедоносца 9-го Гв.МТАП, за ними с 2800 м сбросили свой груз остальные два. Из донесения стрелка-радиста гвардии старшего сержанта В.П. Жука:

«Караван противника в составе трёх транспортов и около 20 единиц охранения атакован высотной торпедой [сброшенной с самолёта, на котором стрелком был В.П. Жук — прим. автора], которая упала по носу первого транспорта примерно на величину половины транспорта и немного в стороне. Над караваном видел четыре истребителя противника одномоторных и два истребителя Ме-110 — стрелок одного из них обстрелял нас снизу. На отходе наблюдал, что средний транспорт был окутан белым дымом, похожим на пар».

Увы, все торпеды прошли мимо цели. Из журнала боевых действий канонерской лодки К-3:

«В 15:24 [разница между берлинским и московским временем составляла в этот день два часа — прим. редактора] с истинного курса 162° восемь СБ-2, сопровождаемые двумя истребителями, атаковали [конвой] торпедами на парашютах. Их сбрасывали с высоты около 2000 м, они спустились между внутренним охранением и конвоем со скоростью падения около 15 м/с. С помощью энергичных манёвров уклонения всех кораблей и судов, оказавшихся вблизи мест падения, от торпед удалось увернуться».

После атаки все торпедоносцы смогли без потерь добраться до аэродрома Ваенга-1. Большая заслуга в этом принадлежит «Аэрокобрам» 2-го Гв.ИАП и 255-го ИАП, которые смогли отразить все атаки немецких истребителей. Пилоты «Аэрокобр» заявок на победы не делали. Увы, из вылета не вернулась «Аэрокобра» ведущего группы 255-го ИАП Героя Советского Союза капитана В.С. Адонкина. По сей день остаётся загадкой, что именно произошло с его самолётом. Из документов 255-го ИАП:

«В 16:37–18.25 шесть «Аэрокобр», ведущий капитан Адонкин, ведомые младший лейтенант Смирнов, капитан Рассадкин, младший лейтенант Зайцев, старший лейтенант Бурматов, младший лейтенант Егоров, совместно с парой 2-й эскадрильи (старший лейтенант Самарков и младший лейтенант Васин) вылетели на сопровождение высотных торпедоносцев 9-го Гв.МТАП для удара по конвою противника в районе Эккерёй. Младший лейтенант Смирнов вернулся из района полуострова Рыбачий из-за тряски мотора. Атаку торпедоносцев наблюдали в 17:25 в районе Эккерёй с высоты 4000 м. Наблюдали падение трёх торпед и циркуляцию одной торпеды. Результатов атаки не наблюдали. Наблюдали падение бомб «Киттихауков» в хвост конвоя, взрывов не наблюдали. На обратном пути в районе Хейнесаари вели воздушный бой с восьмёркой Ме-109; высота от бреющего до 150 м, бой безрезультатный. При полёте к цели в районе полуострова Рыбачий капитан Адонкин скрылся из виду при обходе заряда. На обратном пути наблюдали в восточной части полуострова Рыбачий столб дыма. Капитан Адонкин с выполнения задания не возвратился. Причина выясняется».

Несмотря на неоднократные попытки пилотов 255-го ИАП найти самолёт капитана Адонкина, судьба его остаётся загадкой по сей день. Стал ли он жертвой немецких истребителей, навигационной ошибки или неисправности техники (в это время было зафиксировано несколько катастроф и аварий «Аэрокобр» по причине отказов двигателей) — неизвестно. Остаётся лишь сожалеть о гибели выдающегося лётчика-истребителя
http://sg.uploads.ru/t/ZKhul.jpg
Ведущие групп в вечернем вылете 17 марта 1944 года: В.И. Зорин, С.М. Логинов, В.М. Скопинцев
Немецкие асы из III./JG 5 по возвращении на аэродром доложили, что сбили 14 советских самолётов при потере одного Bf 109G-2, гибель которого описана выше. Фактически им удалось сбить один Як-1 и один «Киттихаук».

В 17:31 для наблюдения за конвоем 118-й РАП поднял «Киттихаук», но из-за проблем с мотором он через полчаса вернулся. Так же драматично развивались события с возвращавшимся после фиксации результатов удара по конвою «Спитфайром» того же полка. Несмотря на перебои в работе мотора капитан В.В. Александров сумел в 18:28 посадить самолёт на аэродроме. Его доклад едва ли можно назвать оптимистичным. Из документов 118-го РАП:

«17:32 наблюдал удар, прямых попаданий не наблюдал, в это же время ко мне пристроились четыре Ме-109, ниже на 300 м и сзади на 600–800 м, от которых с набором высоты ушёл в море».

Пилот севшего через пять минут второго «Спитфайра» доложил практически то же самое. В 18:07 на доразведку конвоя взлетел ещё один «Киттихаук», но его пилот по причине плохой видимости конвоя не наблюдал.

Неутешительные выводы
На этом воздушная операция против конвоя Rp.110.Ki фактически закончилась, и пришло время подводить итоги. Выводы штаба ВВС СФ были неутешительными:

«Задачи частями ВВС СФ, участвовавшими в операции, полностью не выполнены, так как целью операции ставилось потопить все три транспорта, а потоплен один транспорт и два сторожевых корабля с большими потерями со своей стороны».

Имеющиеся в наличии немецкие документы показывают ещё более удручающую картину: ни один немецкий корабль или судно не были потоплены. Сторожевой корабль NH-06 и охотник за подводными лодками UJ-1207 после проводки конвоя встали в ремонт, но, вероятно, по техническим причинам: документов, говорящих о серьёзных боевых повреждениях этих кораблей, нет. Единственным последствием боёв 17 марта стал ремонт двух зенитных орудий, вышедших из строя при отражении атак советских самолётов. Всего на кораблях один человек погиб, ещё 14 было ранено. Немецкие зенитчики записали на свой счёт три сбитых самолёта.

Истребители люфтваффе записали на свои боевые счета 32 воздушные победы, ещё одна заявка осталась неподтверждённой. Известные на сегодняшний день безвозвратные потери составили три «Мессершмитта» Bf 109, при этом один из них разбился на взлёте. К вечеру 17 марта немцам пришлось хоронить двух своих лётчиков. Береговая батарея «Петсамо», участвовавшая в неудачной попытке спасти своего пилота, лишилась пяти убитыми и четырёх ранеными артиллеристов. Всего потери немцев составили восемь человек убитыми и 18 ранеными.
http://sg.uploads.ru/t/3xtES.jpg
Кадр фотоконтроля результатов удара высотных торпедоносцев 17 марта 1944 года
Потери авиации Северного флота составили 11 самолётов: четыре торпедоносца «Бостон», три «Аэрокобры», три Як-9 и один «Киттихаук». Погиб 21 советский авиатор, только один сбитый пилот сумел спастись.

Что можно сказать в заключение? С одной стороны, тяжёлые потери авиации Северного флота не были компенсированы потоплением хотя бы одного вражеского корабля. В то же время, бой не был проигран вчистую, как это бывало прежде: немцы лишились трёх истребителей, два корабля были повреждены.

Несмотря на уже имевшийся с 1943 года небольшой опыт ударов разнородных сил авиации по караванам, экипажи не смогли точно выполнить приказ, особенно в плане выдерживания времени и очерёдности атак. Ошибочное решение ведущего низких торпедоносцев «Бостон», которое стало причиной большей части человеческих жертв, было проанализировано командованием — впоследствии подобного старались избегать. Методика нанесения ударов обогатилась новым опытом, который позволил достичь определённых успехов уже в ходе ближайших операций.

70

В любимом мною фильме ,,Хроники пикирующего бомбардировщика,, есть сцена когда первый экипаж Пешки вылетевший на разведку возратился с убитым пилотом. Возможно ли было такое чтобы штурман вел и садил самолет и без того очень строгий на посадке судя по отзывам ветеранов? Ну до штурвала еще можно дотянуться а как же педали?  :dontknow:


Вы здесь » "Назад в ГСВГ" » Самолеты » ВВС СССР