"Назад в ГСВГ"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » "Назад в ГСВГ" » Первым делом,первым делом самолеты.. » Самолеты и летчики Второй мировой.


Самолеты и летчики Второй мировой.

Сообщений 321 страница 330 из 342

321

Андрей Михайлов написал(а):

Хортон–229, немецкий самолёт–невидимка времён второй мировой войны.

  Первое. Этот аппарат должен был  выглядеть так:

http://sa.uploads.ru/t/kewMC.jpg

http://sg.uploads.ru/t/a0lBI.jpg

Его не доделали, да и не могли доделать в силу окончания войны.

  Второе. 

Андрей Михайлов написал(а):

братья Хортен разработали первый в мире самолeт–«невидимку», предназначенный для скрытного проникновения к цели.

 
          Братья Хортон работали над аэродинамической схемой "Летающее крыло" и понятия не имели о снижении инфракрасной заметности  поскольку никто тогда не знал о тепловых головках наведения. Они вывели сопла движков на верхнюю поверхность , поскольку нижняя кромка крыла при взлете и посадки  находилась вблизи  поверхности ВПП.
А  радиолокационная "невидимость " обеспечивается следующими факторами о которых они так же не имели ни малейшего понятия:
-отсутствие пересечения плоскостных образований малой кривизны     под углом 90 градусов:
-отсутствие резонирующих элементов , длина которых кратна половине длины волны излучающих радиолокационных станций:
-применение радиопоглощающих композиционных материалов и покрытий для рассеивания электромагнитной энергии радиолокационных сигналов:
-применение черной матовой краски на ферритовой основе поглощающей микроволновые излучения.
        По бортовой аппаратуре, которой тогда не было:
-пониженный уровень излучений электромагнитных колебаний, за счет применения неизлучающей бортовой аппаратуры:
-ИК станции переднего обзора, оптико-электронные визиры и т.д.
         Величие их как конструкторов в том, что они были ПЕРВЫМИ, кто нашел ОПТИМАЛЬНУЮ АЭРОДИНАМИКУ данной схемы летательных аппаратов. Нортроп был потом...

322

Как красноармеец сбил гранатой немецкий бомбардировщик

29 августа 1941 года красноармеец Григорий Жидовский сбил гранатой РГД-33 пикирующий бомбардировщик Ju-87 гауптмана Антона Кайля. В тот день, 29 августа 1941 года, войска 22-й армии генерал-майора Юшкевича, отходя от взятого немцами Торопца, переправлялись через реку Торопу, надеясь организовать на ней новый рубеж обороны. Фрицы же, чтобы этому воспрепятствовать, предприняли бомбардировку нашей переправы. Пикирующие бомбардировщики Ju-87R, образовав в воздухе кольцо, по очереди переходили в пике. При этом Штуки жутко завывали своими сиренами, расположенными на обтекателях шасси. Правда, бомбили они недостаточно точно, и в мостик никак попасть не могли. Выходя из пике, Юнкерсы проносились на бреющем полёте как раз над расположением штаба нашего 62-го стрелкового корпуса, и, постреливая из пулемётов, заставляли бойцов и командиров падать на дно окопа.
Красноармеец Григорий Жидовский, служивший при этом штабе, уже несколько раз просил перевести его на передовую, но просьбу его никак не удовлетворяли, мотивируя это тем, что пожилой сорокалетний боец-очкарик не окажет существенного влияния на ход боевых действий, а при штабе он куда полезнее. Дело в том, что боец до армии преподавал немецкий язык в средней школе города Серго Ворошиловградской области (ныне – город Стаханов в ЛНР), и всякий раз, когда в штаб корпуса доставляли пленных, Жидовского привлекали в качестве переводчика, а потому и не спешили отпускать в окопы. С очередным отказом в своей просьбе он вышел из штабного блиндажа, когда над его головой пролетел очередной Юнкерс. С досады боец вскинул винтовку и три раза выстрелил вдогонку Юнкерсу. Пули из СВТ не причинили самолёту никакого вреда, и тот как ни в чём не бывало продолжил полёт.
Со стороны моста уже приближался другой отбомбившийся Юнкерс. «Гранатой бы его», – подумал боец, и беспомощно повертел в руках вынутую из-за пояса РГД-33. И тут Жидовский вспомнил легенду про Давида и Голиафа. Отцепив брезентовый ремень от своей самозарядной винтовки, боец сварганил импровизированную пращу: привязал к ремню гранату и запульнул её вместе с ремнём в нос приближающемуся Юнкерсу, за штурвалом которого сидел командир второй авиагруппы первой эскадры пикирующих бомбардировщиков гауптман Антон Кайль.
30-летний капитан Антон Кайль был опытным пилотом Люфтваффе. В немецкой авиации он служил со дня её восстановления, а на Штуках летал со дня их принятия на вооружение.
3 июля 1940 г. 33 Ju-87B из III./StG51 во главе с Кайлем атаковали гавань Портленда. В течение 8 минут 5582-тонный корабль ПВО «Фойлебэнк» («Foylebank») получил 22 прямых попадания, в результате чего погибли 176 человек из его экипажа. Кроме того, группой был потоплен буксир «Силвердайл» («Silverdial») и повреждено еще 8 других судов. 9 июля 1940 г. III./StG51 преобразована в II./StG1 и Антон Кайль назначен ее командиром. 20 июля 1940 г. пилоты II./StG1 во главе с Кайлем потопили в Ла-Манше транспорт «Палборо» («Pulborough») и тяжело повредили эсминец «Бразен» (Brazen). 19 августа 1940 года за успешные действия своей группы хауптманн Кайль был награжден Рыцарским Крестом. В войну с нами Кайль вступил также весьма успешно. Если его коллега Гельмут Малке, командовавший в той же эскадре третьей авиагруппой, был трижды сбит за первые три недели войны, то Кайлю первоначально везло – ни зенитные снаряды, ни пули ШКАСов, ни разу не принудили его ни к покиданию самолёта, ни к вынужденной посадке. В тот день он во главе группы вылетел с аэродрома Докудово, расположенного в 30 км западнее города Борисов. Отбомбившись в очередной раз, он пролетал над русскими окопами, когда снизу в него полетел непонятный хвостатый предмет. Брезентовый ремень намотался на винт, а висящая на нём граната сдетонировала. Взрыв оторвал винту одну из трёх лопастей, но 1200-сильный двигатель Jumo-211Da продолжал крутить разбалансированный винт. Возникшие резонансные колебания стали разрушать планёр самолёта, и Юнкерс рассыпался в воздухе. Даже если бы Кайль успел воспользоваться парашютом, высоты для его раскрытия ему бы всё равно не хватило.
После этого случая Жидовский надеялся, что теперь уж его точно переведут в боевое подразделение, но командир корпуса генерал-майор Карманов так и не отпустил своего внештатного переводчика. Оба они – и генерал Иван Петрович Карманов, и красноармеец Григорий Осипович Жидовский пропали без вести в октябре 41-го.
Историю же эту до нас донесла дивизионная газета «Боевое знамя», выходившая в 174-й стрелковой дивизии, входившей в тот самый 62-й стрелковый корпус.
Сын Григория Жидовского Виктор начал воевать с июля 1942 года на Юго-Западном фронте. Закончил он войну в Маньчжурии в звании лейтенанта.

http://sh.uploads.ru/t/SN3AF.jpg

Источник Ссылка

323

Дорогая «стрекоза», или Как наш пилот немецкого генерала «прищучил»

В списке личных воздушных побед советского аса, летчика 28 ГвИАП Николая Пасько значится сбитый 30.08.1944 г. неприятельский легкий связной самолет «Шторх» (Fieseler Fi 156 Storch). Такой «добычей» советские летчики-истребители (впрочем, как и пилоты всех остальных воюющих стран) никогда не пренебрегали – враг есть враг, – но и особо престижным этот трофей тоже не считался: мол, подумаешь, какая-то «стрекоза», невелика заслуга, это не «хейнкеля» завалить... Так, в книге воспоминаний дважды Героя Советского Союза Владимира Лавриненкова «Возвращение в небо» даже описан один эпизод, имевший место в период боев за освобождение Крыма: однополчанин автора, также известный советский ас Султан Амет-Хан, встретив и сбив «Шторх», не стал докладывать об этом событии командованию, объясняя это «непрестижностью» своей жертвы (в правдивость этого факта верится, конечно, с трудом, но что написано – то написано)...
Тем не менее, эта конкретная «стрекоза», записанная на боевой счет Николая Пасько, а точнее, ее пассажиры, оказались отнюдь не тривиальными «связниками». Но сначала остановимся на записи в документах о воздушной победе Пасько над «Шторхом». Запись весьма немногословна, что в целом подтверждает высказанный выше тезис о небольшой престижности этого типа самолета противника как «воздушного трофея».
Согласно советским документам, 30.08.1944 г. четверка «аэрокобр» под командованием старшего лейтенанта Пасько вылетела на свободную охоту в район Тукумс – Кандава. В районе цели летчики заметили, как с аэродрома Тилмани (4 км севернее Джуксте) взлетел связной «Шторх». Пасько атаковал его, и немецкий самолет горящим упал у населенного пункта.

http://sa.uploads.ru/t/Ew6Ap.jpg

                   Выдержка из наградного листа Н. Ф. Пасько .

Как удалось выяснить историку из Латвии Янису Варне, который занимается темой участия авиации противоборствующих сторон в боях по освобождению Курляндии в 1944–1945 гг., самолет, атакованный Пасько, был персональным «Шторхом» командующего 16-й немецкой армией (в Курляндии таких армий было две – 16-я и 18-я) генерала пехоты (General der Infanterie – соответствует советскому званию генерал- полковника), кавалера Рыцарского креста с Дубовыми Листьями Пауля Лаукса. 30 августа генерал со своим личным пилотом и офицером штаба полковником Куртом Хартманом поднялся в воздух с намерением облететь участок фронта, вверенный его армии для обороны. Немецкие источники свидетельствуют, что в результате атаки советских «аэрокобр» севернее Джуксте самолет командующего был подожжен и вынужденно сел в поле недалеко от аэродрома Тилмани (по названию хутора), с которого незадолго до этого взлетел. Полковник Хартман был убит огнем истребителя еще в воздухе, а генерал Лаукс был тяжело ранен и через несколько дней, 2 сентября, скончался в госпитале в Риге.
Пилот «Шторха» (к сожалению, автору его фамилия не известна) также был ранен, но в итоге остался жив. По сообщению Яниса Варны, в настоящее время родственники летчика интересуются теми событиями и намереваются посетить место вынужденной посадки.

http://s8.uploads.ru/t/2YawN.jpg

На фото, предоставленном Янисом Варной, выгоревший дотла «Шторх» генерала Пауля Лаукса, вверху его портрет.

Что же касается советского летчика, то Николай Федорович Пасько продолжил успешно сражаться до конца войны, доведя свой личный боевой счет до 15 побед (2 Ю-88, 9 ФВ-190, 3 Ме-109 и один «Шторх»); кроме того, им был уничтожен один аэростат. 18 апреля 1945 года ему было присвоено звание Героя Советского Союза. Позднее, в 1950 году, он принимал участие в войне в Корее, где командовал 67 ИАП, но воздушных побед более не имел.

Источник Ссылка

324

Это грозное слово «штурмовик»!

Как ни странно, но у нас в стране не сняли ни один фильм про летчиков-штурмовиков. Тем не менее, про то, что такое «штурмовик» знают очень многие, ну, по крайней мере, среди старшего поколения, которое ещё училось в СССР.
Многие вспомнят, что был советский штурмовик под названием Ил-2, некоторые припомнят, что он у немцев назывался «черная смерть». Люди, которые читали книги о войне, смогут рассказать ещё больше.

http://sd.uploads.ru/t/bcmwK.jpg

В целом же, среди тех, кто просто интересуется войной и оружием, но не глубоко (а это подавляющее большинство из тех, кто читает мои статьи), есть общее представление как о советском штурмовике Ил-2, как о неком уникальном самолёте, не имеющем аналогов в мире. Уверен, что многие считают, что штурмовки, как класс, вообще придумали в СССР, и в других странах ничего похожего не создавали. Кто-то вспомнит про то, что немцы попытались создать свой штурмовик, подразумевая самолёт Hs.129, который был намного хуже нашего Ил-2.

http://s9.uploads.ru/t/Qd8W6.jpg

Самолёт Ил-2 был действительно уникальным в своём роде, и сыграл огромную роль в нашей Победе во Второй Мировой войне, но он был не первым штурмовиком в нашей стране, и далеко не первым в мире. Данную статью я начал писать потому, что мне захотелось предложить вам краткий (а какой ещё в рамках статьи для блога?) экскурс в мир самолётов штурмовой авиации Второй Мировой войны разных стран.

http://s8.uploads.ru/t/jkuPa.jpg

И начать бы хотелось с нашего главного противника в войне, то есть с Германии. Во-первых, потому что этот класс самолётов всё-таки создали именно в Германии, а во-вторых, потому что про немецкую штурмовую авиацию, как ни странно, всегда было известно менее всего.

                                                                                          ***

Давайте немного уточним, что такое самолёт-штурмовик. Четкого определения, как ни странно, нет, в каждой стране существует своё собственное. Но если попробовать выделить основные отличия от других типов боевых самолётов, то штурмовик это специализированный самолёт, предназначенный для непосредственной поддержки сухопутных войск на поле боя, с использованием, как бомб, так и пулемётно-пушечного и ракетного вооружения. Его ближайшие «соседи» по классификации, это истребители-бомбардировщики (с одной стороны) и пикирующие бомбардировщики (с другой), и границу между ними не всегда можно четко провести. Понятно, что для такого самолёта очень важным конструктивным элементом является высокая живучесть, но при этом бронирование не является главным отличием штурмовика. Во-первых, потому, что бронирование имели и другие типы самолётов, а во-вторых, что штурмовики могли быть и не бронированными, и их было немало в 30-е годы в разных странах, хотя такие варианты и не получили развития.
Рассказ о штурмовиках Второй Мировой войны нужно начинать с… 1916 года. Вообще точно сказать, кто первый стал применять штурмовые действия авиации невозможно. Первыми роль штурмовиков точно стали выполнять истребители, и затем всегда, и во Второй Мировой, и позже, значительную часть штурмовых действий авиации выполняли истребители, по вполне понятной причине. Истребитель он, конечно, создан для воздушного боя, но, в условиях, когда вести воздушный бой не с кем (а такое бывает не так уж редко) истребитель же тоже надо как-то использовать. А почти единственный способ использовать истребители по наземным целям, это пулеметно-пушечные удары, то есть штурмовка. Конечно, на большинстве истребителей во Второй Мировой уже подвешивались небольшие бомбы, но это не существенно, истребители всегда использовались и для штурмовки.
Что касается Германии, то в 1916 году там начали разрабатывать специальные бронированные самолеты непосредственной поддержки, получившие название «пехотные самолёты» (Infantrieflugzeug).
В результате появился самолёты Junkers J.I, A.E.G. J.1 и J.2, Albatros J.I, легкие одномоторные бронированные бипланы, которые могли нести легкие бомбы или уничтожать наземные цели пулемётным огнём, а позже и получили на вооружение 20-мм автоматические пушки. Самыми массовыми стали штурмовики фирмы A.E.G., их выпустили чуть более шестисот. Штурмовиков Albatros J.I было выпущено чуть более двухсот. Наиболее известен Junkers J.I, первый серийный цельнометаллический самолет, выпущенный в количестве более двухсот машин (часть уже после войны).

http://s3.uploads.ru/t/Xtb9S.jpg

Самолёт отличался поразительной живучестью. Известен случай, когда на свой аэродром благополучно вернулся самолет с 480 пулевыми прострелами в крыльях и фюзеляже! Пилоты дали самолету несколько прозвищ der fliegende tank (летающий танк). Правда, известно и другое прозвище — der blecherne Esel (жестяной осёл). Юнкерс не остановился на этом, и было разработано еще несколько штурмовиков, среди которых надо, конечно, отметить, Junkers J.10 — двухместный цельнометаллический моноплан.

http://sf.uploads.ru/t/LCZb8.jpg

Во многом, эта конструкция далее и будет развиваться фирмой «Юнкерс» в будущих ударных самолётах.
Говоря о немецких штурмовиках Первой мировой стоит вспомнить специальный противтанковый самолёт, созданный фирмой AGO в самом конце войны, получивший название AGO S.I. Самолет был вооружен 20-мм пушкой, расположенной в бронированном каземате в нижней части фюзеляжа при этом стрелок имел большие углы наведения. Всего было построено 2 самолета, но испытания начались уже после подписания перемирия и скорее всего так и не были завершены.

http://se.uploads.ru/t/y5kXC.jpg

Ну и, конечно, стоит отметить первый немецкий тяжелый штурмовик, появившийся в Первую Мировую. Это самолёт AEG G.IVk. Этот двухмоторный биплан имел хорошее бронирование, нес целых две 20-мм пушки, и на испытаниях проявил себя очень хорошо. Была заказана серия в 150 самолётов, но выпустить их до конца войны не успели.   

http://s9.uploads.ru/t/qFH7Y.jpg

Думаю, не надо напоминать, что после поражения в Первой Мировой войне Германия не могла иметь боевую авиацию, и создавать самолёты военного назначения. 
Тем не менее, работы по созданию самолётов проводились, как правило, с помощью других стран, в первую очередь Швеции и СССР.
В 20-е годы было создано немало образцов военных самолётов, большинство из которых до нас дошло лишь в виде чертежей, а то и просто упоминаний. Но мы не будем обо всех вспоминать, а сразу поговорим про Junkers K47 , который классифицировался как истребитель-штурмовик.

http://sd.uploads.ru/t/mWO7Q.jpg

Самолёт был создан в Швеции, на дочернем предприятии фирмы «Юнкерс» и взлетел впервые в 1929 году, К-47 летали в Китае (12 машин), секретной Липецкой авиашколе ВВС РККА и в Швеции. Шведы не только предоставили «крышу» для постройки, но и оказали практическое содействие в разработке идеи бомбометания с пикирования. Упоминается и том, что в Липецкой школе эти самолёты были испытаны как пикировщики. Надо сказать, что Junkers K47 создавался именно как штурмовик, по сути, это развитие Junkers J.10 , но именно на нем в Германии начали уходить к идее пикирующего бомбардировщика, как самолёта непосредственной поддержки сухопутных войск. Что впоследствии и привело к появлению знаменитой «Штуки» —   Ju.87.
В результате ставки на пикирующие бомбардировщики, Германия вступила во Вторую Мировую войну не имею специализированных штурмовиков, функции которых исполняли, и довольно успешно, истребители.
К моменту нападения на СССР в составе Люфтваффе имелась одна группа штурмовиков, на вооружении которой имелись самолёты Hs.123. Создавались они как пикирующие бомбардировщики, и были быстро заменены в войсках на Ju.87 и уже к началу Второй Мировой считались устаревшими (до этого успели повевать в Испании и Китае), но в Польше показали себя крайне удачно. Кстати, именно эти самолёты при пикировании издавали страшный рев, который так пугал поляков, а после них и солдат других армий. Во Франции «Хеншели» показали себя тоже очень хорошо, расчищая дорогу танкам. Hs.123 показал очень высокую живучесть, то крайне важно для самолета непосредственной поддержки.  На Восточном фронте пригодилось ещё одно свойство Hs.123 — взлетать в любую погоду даже с совершенно неподготовленных площадок. Думаю, что если сказать о том, что в конце 1942 году всерьез обсуждался вопрос возобновления производства этого, вроде бы безнадежно устаревшего маленького биплана, то будет понятно, как его оценивали в Лютфваффе. Но, производство не возобновили, и к 1944 году Hs.123 полностью исчезли.

http://sg.uploads.ru/t/PTzdm.jpg

Немецкие штурмовики воевали в составе Schlachtgeschwader (штурмовых эскадр) и к началу 1942 года такая эскадра была всего одна. К концу года сформировали вторую, а в 43-м начали переформировывать эскадры пикирующих бомбардировщиков Sturzkampfgeschwader в штурмовые. Причем, состоявшие на вооружении в них пикировщики Ju.87 еще какое-то время летали, пока их не сменили другие самолёты. Так вот о том, какие самолёты состояли на вооружении Schlachtgeschwader (штурмовых эскадр) мы и поговорим. Изначально, на вооружении имелись только упомянутые Hs.123, которых никогда не было больше двух групп, а остальные штурмовые группы имели на вооружении считавшиеся устаревшими истребители Bf.109E, переклассифицированные в истребители-бомбардировщики.
С 1942 года на Восточном фронте появились штурмовики Hs.129. Самолёт, кстати, разрабатывался никак не под влиянием боев на Восточном фронте, и в пику нашему Ил-2, как иногда пишут. Задание на его разработку было выдано ещё в 1937 году, а впервые взлетел опытный самолёт в 1939 году. Появились эти штурмовики в 42-м году в небольших количествах. Впрочем, в больших количествах эти самолёты и не выпускались, поскольку их создавали как специализированный «охотник за танками» и вооружали всего лишь одну отдельную «противотанковую» эскадрилью штурмовых эскадр (да ещё и не во всех эскадрах). Самолёт оказался не очень удачным, сложным в управлении, капризным, в условиях Восточного фронта его было крайне сложно эксплуатировать.

http://sh.uploads.ru/t/HFUZC.jpg

Крайне интересно многообразие вариантов вооружения самолёта. Самой известной модификацией самолета, которая обычно встречалась в разных советских книгах, была Hs-129B-3, на которой была установлена 75-мм противотанковая пушка. Собрано было таких самолетов не более двадцати пяти, и данных об их успешном применении нет. Гораздо успешнее действовали штурмовики с 30-мм пушками, пытались ставить и 37-мм пушки.

http://s4.uploads.ru/t/CvTKc.jpg

Гораздо более распространенным и удачным противотанковым самолётом, который в советских источниках почти не упоминали, был Ju.87G, последняя модификация «Штуки» с двумя 37-мм пушками под крылом. Эти самолёты состояли на вооружении как отдельных противотанковых эскадрилий штурмовых эскадр (Pz)/SG, а так же и нескольких сохранившихся эскадр пикировщиков. В некоторых же штурмовых эскадрах в какие-то периоды эти самолеты были основными. Штурмовики Ju.87G распространены были гораздо больше, и действовали намного успешнее, чем Hs.129, но о них упоминают намного реже.

http://s3.uploads.ru/t/H7ry4.jpg

Перечислив наиболее известные и упоминаемые в советских источниках штурмовики, мы с вами, наконец, подходим к главному, так как все упомянутые самолеты отнюдь не являлись основой штурмовой авиации Лютфваффе.
Если посмотреть состав всех пятнадцати немецких штурмовых эскадр, которые были сформированы в составе Люфтваффе, то мы увидим, что все они имели своим основным вооружение самолёты FW.190F и FW.190G. Первый иногда именуют как истребитель-штурмовик, а второй — как истребитель-бомбардировщик. Точно определить тип самолёта порой вообще бывает сложно, и в данном случае устраивать спор нет смысла, но по большому счету самолеты индексом F можно считать полноценным штурмовиком, а с индексом G это практически «чистый» пикировщик.

http://sg.uploads.ru/t/CkUXx.jpg

Про самолёт FW.190 в советское время почему-то писали очень много… скажем так… неточностей, многие из которых до сих пор бытуют. В советских источниках писалось, что  F W.190 это был истребитель, спешно созданный в 43-м году для замены устаревшего Bf.109, что было, по крайней мере, странно.  Во-первых это были машины разных типов. Bf.109 это был классический истребитель для завоевания господства в воздухе, задачей которой было уничтожать любую воздушную цель. С чем «мессер» до самого конца войны успешно справлялся (не устаревая) и никто так и не смог создать истребитель, который бы его превзошёл. Можно говорить, что английские «Спитфайры» и американские «Мустанги» не уступали Bf.109, но не превосходили его уж точно, и превосходство уже могло быть лишь за счёт подготовки летного состава, да и, что немаловажно, количества самолётов. Что касается F W.190, то он создавался как многоцелевой истребитель, а уже после его выпуска (первые истребители пошли в бой в 41-м году, а не в 43-м), появились штурмовые и бомбардировочные модификации. Первая модификация F W.190A уже считается истребителем-бомбардировщиком. Самолёты F W.190F имели более мощную бронезащиту и сильное штурмовое вооружение, включавшее более тонны бомб, ракеты, пушки калибром до 30 мм. Различные модификации FW.190G в первую очередь отличались повышенной дальностью полета. Путаницу добавляет то, что во всех индексах «A», «D», «F», «G» встречались модификации штурмовые, бомбардировочные и даже торпедоносцы. Но в целом FW.190 это именно многоцелевой самолёт, на базе которого существовали как разные модификации истребителей, так и штурмовиков, бомбардировщиков и разведчиков.

http://sf.uploads.ru/t/JvghL.jpg

Кстати, когда советские авторы пишут, что над самолётами FW.190 победы одерживались легко и что вообще, это был неудачный истребитель, слишком тяжелый и неповоротливый, то какая-то доля истины в этом есть, просто речь шла не про истребительные модификации. Понятно, что в варианте штурмовика или бомбардировщика,   FW.190 с дополнительной бронезащитой и подвешенным вооружением, уже не мог вести воздушный бой так же, как в варианте истребителя и был более легкой мишенью. А штурмовых и бомбардировочных модификаций FW.190 в определённые периоды было много больше, чем истребительных, что вполне могло и стать причиной несколько пренебрежительной оценки этого самолёта. Точное число разных модификаций FW.190 до сих пор неизвестно, но истребителей (включая ночные и перехватчики) было выпущено примерно две трети от общего числа.
В целом же, говоря про самолёт FW.190 можно, с одной оговоркой лишь, сказать, что немецким авиаконструкторам удалось создать самый совершенный в классе самолетов поля боя образец. Самолёт имел достаточно мощную бронезащиту, позволявшую ему действовать на малых высотах над полем боя, двигатель воздушного охлаждения не боялся даже потерь нескольких цилиндров и, по сути, служил дополнительной защитой для пилота (а не требовал защиты как, например, в Ил-2), самолёт мог нести более тонны бомб (для сравнения столько же нес бомбардировщик Пе-2), 30-мм пушки представляли собой грозное оружие для бронетехники, так же на вооружении имелись неуправляемые ракеты. И, что очень важно, при всех этих характеристиках, штурмовик F W.190F, мог, избавившись от подвесной нагрузки, выжимать под шестьсот пятьдесят километров в час, что позволяло ему на равных бороться с Ла-5, а «якам» он просто не оставлял шанса его догнать.   

http://s7.uploads.ru/t/9eqC4.jpg

Но, как я написал, при всех прелестях «фоккера», самый большой его недостаток в том, что он был самолётов Германии, которая войну проиграла. Так что… Вроде всё и хорошо, но значит этого было недостаточно.

Источник Ссылка

325

Ещё раз о самолётах против танков.

Сравнение документов воюющих сторон, а также результатов полигонных испытаний позволило сделать вывод о крайне низкой эффективности применения советской штурмовой авиации против немецких танков. Действия немецких пикировщиков, штурмовиков и противотанковых самолётов на этом фоне выглядят гораздо успешнее. Однако публикаций, посвящённых действиям авиации против танков в годы Великой Отечественной войны, очень мало, и составить какую-то более-менее целостную картину с их помощью сложно.
Сегодняшний рассказ — о действиях немецкой авиации 22 июня 1941 года против 28-й танковой дивизии, которой командовал будущий генерал армии и дважды Герой Советского Союза И.Д. Черняховский. Эпизод особенно интересен тем, что немцы применили против советских танков обычные двухмоторные бомбардировщики Ju 88.
В составе I авиакорпуса люфтваффе, развёрнутого к 22 июня 1941 года в Восточной Пруссии против ВВС Прибалтийского особого военного округа, было восемь групп бомбардировщиков, полностью укомплектованных новейшими на тот момент Ju 88 А-5 и А-6 — всего 240 самолётов. Это позволяло командиру корпуса генералу Гельмуту Фёрстеру (Gen. Helmuth Förster) утром первого дня войны бросить в бой не все свои силы, оставив некоторое количество самолётов в резерве. Одной из частей, не участвующих в утренних атаках против советских аэродромов, была авиагруппа II./KG 76.

http://sf.uploads.ru/t/m9T64.jpg

Талисман II./KG 76 и эмблема группы, которая несёт некий собирательный образ англичанина: утка в знаменитой каске-«тазике» Броуди с зонтиком Невилла Чемберлена и сигарой Уинстона Черчилля.

Эта группа не была кадровой частью люфтваффе: её сформировали только в начале 1940 года как III./KG 28 на «Хейнкелях» He 111P. После кампании против Франции группу переименовали и перевооружили на Ju 88А; летом – осенью её экипажи участвовали в «Битве за Британию», а в начале 1941 года — в операции «Блиц». В этих боях личный состав II./KG 76 приобрёл серьёзный опыт, а её командир майор Вальтер Шторп (Maj. Walter Storp) пошёл на повышение и возглавил формировавшуюся эскадру скоростных бомбардировщиков SKG 210. К 22 июня 1941 года группа была переброшена в Восточную Пруссию на аэродром Юргенфельде (Jurgenfelde) и насчитывала 30 Ju 88 А-5, из которых 25 были исправными. Возглавлял часть гауптман Вольпрехт Ридезель цу Эйзенбах (Hptm. Riedesel zu Eisenbach).

                                                   Бомбардировщики второго эшелона.

Утром 22 июня командование I авиакорпуса люфтваффе предприняло серию атак по аэродрому Шауляй в Литве, но столкнулось с серьёзным противодействием. Базировавшийся в Шауляе 10-й ИАП был вооружён устаревшими истребителями И-16 тип 5 выпуска 1936-1937 годов, однако командир полка майор К.П. Деревнин избрал правильную тактику. Самолёты полка вылетали на перехват большими группами по 20 самолётов, а опытный техсостав успевал быстро готовить самолёты к следующим вылетам.
Группа II./KG 76 в первой половине дня использовалась мало: первые вылеты в 09:07–10:45 (здесь и далее время приведено к московскому) на разведку аэродрома Шауляй и дороги Таураге – Шауляй обошлись без столкновений в воздухе. Затем, в 11:44–13:32 и 12:38–14:25, две пары вылетали уже для атаки целей в районе Шауляя.
Согласно журналу боевых действий 7-й смешанной авиадивизии, в которую входил 10-й ИАП, в 12:40 пилоты «ишачков» смогли отразить атаку двух шестёрок Ju 88, но в 13:00, когда советские самолёты пошли на посадку, паре немецких бомбардировщиков удалось сбросить на аэродром восемь бомб. Эти два Ju 88 были первыми самолётами II./KG 76 (эскадрилья не указана), вылетевшими для ударов в район Шауляя. Согласно отчёту штаба группы, два «Юнкерса», выполнявшие боевой вылет в период 11:44–13:32, атаковали аэродром в Шауляе и якобы уничтожили пять одномоторных и один четырёхмоторный самолёт.

http://s9.uploads.ru/t/r50EY.jpg

На этом и последующих снимках запечатлена подготовка к боевому вылету самолётов эскадрильи 4./KG 76.

Немецкие экипажи несколько преувеличили свои успехи: судя по журналу боевых действий 7-й САД, потерь от сброшенных парой разведчиков бомб на аэродроме не было. Однако, учитывая упоминания про уничтоженный четырёхмоторный самолёт, есть вероятность, что немцы отбомбились по старым литовским самолётам и ТБ-3, стоявшим на краю аэродрома и списанным после аварийной посадки ещё в 1940 году.
Если первой паре удалось выполнить вылет без противодействия со стороны советских истребителей, то вторую пару из эскадрильи 6./KG 76 ждал тёплый приём. Техники 10-го ИАП успели в кратчайшие сроки подготовить самолёты, и когда в 13:35 над Шауляем вновь появились немецкие бомбардировщики, в небо поднялись сразу 19 И-16. Про этот вылет (12:38–14:25) в отчёте группы II./KG 76 скромно указано: «Нападение на аэродром в Шауляе. Результаты удара из-за нападения истребителей не отмечены».

http://sh.uploads.ru/t/2RBmO.jpg

                       И-16 тип 5 из разных эскадрилий 10-го ИАП, 1941 год (художник Игорь Злобин).

В этой атаке, по всей видимости, немцам вообще не удалось попасть в аэродром — по крайней мере, в советских документах об этом нет никаких упоминаний. Это не удивительно, учитывая соотношение сил, — немецким экипажам явно было не до разглядывания результатов бомбового удара. Согласно журналу боевых действий 7-й САД, истребители преследовали и атаковали «Юнкерсы» вплоть до границы, но бомбардировщикам удалось уйти. Для того, чтобы оторваться от «ишачков», экипажи бомбардировщиков воспользовались заградительным огнём немецкой зенитной артиллерии в районе Таураге, причём зенитчики не только отсекли преследователей, но и сбили один советский истребитель, пилоту которого удалось выпрыгнуть с парашютом.
Однако и немцы понесли потери: в результате атаки истребителя повреждения получил Ju 88A-5 W.Nr.2277, а его опытный бортстрелок фельдфебель Эмиль Маркль (Fw. Еmil Markl), награждённый Железным крестом I класса, умер от полученных ран.

http://sf.uploads.ru/t/38mcV.jpg

В дальнейшем удача в этот день сопутствовала экипажам группы, и потерь они не имели. При этом экипажи разведчиков смогли разглядеть в районе Шауляя не только аэродром, но и колонны советских танков и грузовиков.

                                                  Один к шести или один к семи.

Посчитав, что для ударов по советским аэродромам задействованы оптимальные силы, командование I авиакорпуса во второй половине дня активизировало удары по войскам Северо-Западного фронта. Для находившейся практически весь день в резерве II./KG 76 нашлась достойная цель — те самые колонны в районе Шауляя. Это были части советской 28-й танковой дивизии 12-го мехкорпуса, вооружённые преимущественно танками БТ-7, выдвигавшиеся из района Шауляя для контрудара по прорвавшимся в район Таураге немецким танкам. На руку немцам было то, что противодействие в воздухе отсутствовало: 10-й ИАП был перебазирован в Митаву и в вечерних боевых действиях не участвовал.

http://s3.uploads.ru/t/a1WcR.jpg

Всего вечером «Юнкерсы» II./KG 76 выполнили четыре групповых вылета для ударов по танкам. Результаты были зафиксированы в дневном отчёте штаба группы:
«1) 15:16-17:18, три самолёта. Цель: атака колонн в районе Шауляя. Результат: прямое попадание в колонны и обстрел бортовым оружием. Сильный дым.
2) ??:??-??:??, три самолёта. Цель: атака колонн в районе Шауляя. Результат: два танка перевернулись. Последующие результаты не наблюдали ввиду поднявшейся пыли.
3) 18:15-20:07, пять самолётов. Цель: атака танков. Результат: наблюдением результатов атаки установлено, что из около 50 наступавших танков удалось половину вывести из строя.
4) 20:42 −22:36, 16 самолётов. Цель: борьба с танками. Результат: атака большой группой самолётов (парами и звеньями) на колонны танков (около 150 единиц). Наблюдались многочисленные прямые попадания и перевернувшиеся танки. Выведено из строя 40 танков и 10 грузовых автомобилей».
Несложно подсчитать, что немецкие экипажи, выполнив 27 боевых вылетов, без ложной скромности заявили о том, что вывели из строя ни много ни мало, а 65-70 танков и десяток автомашин. При сравнении этих данных с советскими документами немецкие заявки придётся серьёзно скорректировать в сторону уменьшения. Так, согласно журналу боевых действий 12-го механизированного корпуса, отмечены сильные налёты авиации противника на маршевые колонны 28-й танковой дивизии, следовавшие по маршруту Груджяй – Шексцы, при этом в результате бомбардировки выведено из строя 10 боевых и шесть колёсных машин. Кроме того, в районе командного пункта дивизии вышли из строя ещё три колёсные машины.

http://sa.uploads.ru/t/NA1ol.jpg

Поломка бомбардировщика Ju 88 с бортовым кодом «F1+MM» из 4./KG 76.

Естественно, потеря 10 танков и девяти транспортных машин не могла серьёзно повлиять на выдвижение целой танковой дивизии, в которой было более 250 танков и около 1000 автомобилей, или, тем более, остановить её. Однако эти числа дают нам приблизительные сведения о том, сколько бомбардировщиков требовалось практически одномоментно задействовать, чтобы нанести серьёзный урон только одному танковому соединению.
Судя по представленным данным, для выведения из строя 100 советских танков типа БТ или Т-26 потребовалось бы не менее 250-300 вылетов Ju 88, причём практически в идеальных условиях отсутствия противодействия истребителей. Для того, чтобы разгромить только одну дивизию полковника Черняховского, потребовалось бы задействовать все бомбардировщики I авиакорпуса, при этом каждому экипажу пришлось бы выполнить не менее двух вылетов.
Разумеется, привлечь такие силы немецкое командование не могло ни 22 июня, когда большинство самолётов корпуса было задействовано для ударов по советским аэродромам, ни в последующие дни. Поэтому удар 28-й танковой дивизии пришлось отражать немецкой пехоте 1-го армейского корпуса.

http://sd.uploads.ru/t/4aENr.jpg

Реконструкция внешнего вида самолёта с предыдущего фото (художник Игорь Злобин).

Тем не менее повреждение 10 танков и девяти автомобилей, несомненно, является отличным результатом для двухмоторных бомбардировщиков, не приспособленных для уничтожения таких небольших целей. Вполне возможно, что часть танков была уничтожена, а остальные, скорее всего, не успели оперативно вернуть в строй, что в условиях отступления означало безвозвратную потерю.
К сожалению, в донесении II./KG 76 не указано, какие были использованы боеприпасы, а также какие тактические приёмы применялись при атаках. Несомненно, даже если принять во внимание некоторую долю везения, мастерство немецких экипажей было на высоком уровне, особенно на фоне советских коллег, которым в течение всего дня так и не удалось вывести из строя ни одного немецкого танка. Если же говорить в целом, то этот пример показывает, насколько низкой была эффективность действий авиации даже против защищённых слабой бронёй лёгких танков. Разработка специализированных самолётов и боеприпасов для борьбы с бронетехникой была вполне оправданным шагом.

Автор Михаил Тимин.

Источник Ссылка

326

Бомбардировщик  ТБ-3.

http://s4.uploads.ru/t/iJTnp.jpg

Десятки четырехмоторных гигантов, во время парадов «проплывавших» в небе над Красной площадью, олицетворяли собой мощь советской авиации. Самолет ТБ-3 стал одним из символов ВВС СССР в 1930-е годы. Разработка четырехмоторного бомбардировщика началась под руководством Андрея Николаевича Туполева еще в 1927 году. Машина, получившая «фирменное» обозначение АНТ-6, создавалась с учетом опыта разработки двухмоторного бомбардировщика АНТ-4 (ТБ-1). Она вобрала в себя все типичные элементы тяжелых самолетов рубежа 20-30-х годов прошлого века: толстый профиль крыла, гофрированная обшивка планера, открытые кабины экипажа, неубирающееся шасси. Прототип АНТ-6 впервые поднялся в воздух 22 декабря 1930 года. Первоначально на нем стояли американские моторы «Кертисс» «Конкерор», но в апреле 1931 года их заменили немецкими BMW VI. Впоследствии этот 12-цилиндровый двигатель жидкостного охлаждения начали производить в СССР по лицензии под обозначением М-17. Именно такой силовой установкой комплектовали первые серийные четырехмоторные бомбардировщики, принятые на вооружение под обозначением ТБ-3. Основным производителем ТБ-3 стал авиазавод № 22 в подмосковных Филях. Предприятие, построенное в начале 1920-х годов как концессия немецкой фирмы «Юнкере», а впоследствии национализированное (отобранное у собственника), являлось наиболее современным в СССР. К тому же оно было «заточено» под производство цельнометаллических самолетов. В 1932-1937 годах в Филях выпустили 763 самолета ТБ-3. Еще 50 машин в 1932-1934 годах изготовил московский авиазавод № 39. Собирались наладить производство ТБ-3 и на заводе № 18 в Воронеже, но после выпуска шести машин от этого намерения отказались. Таким образом, в общей сложности изготовили 819 самолетов ТБ-3. ОСНОВНЫЕ МОДИФИКАЦИИ В ходе производства ТБ-3 подвергался систематическим усовершенствованиям по двум направлениям — силовая установка и вооружение. Примерно половину всех выпущенных ТБ-3 комплектовали моторами М-17 (715 л. с), М-17Б или М-17Ф (730 л. с). Стрелковое вооружение этих самолетов состояло из восьми 7,62-мм пулеметов ДА: по два устанавливали в носовой и двух верхних турелях, по одному — в подкрыльевых выдвижных установках. Номинальная масса бомбовой нагрузки составляла 2000 кг, но в перегруз самолет мог поднять и 5000 кг бомб. Штатный экипаж первоначально состоял из 12 человек, но впоследствии его сократили до восьми. С появлением мотора М-34 мощностью 850 л. с. такие двигатели стали устанавливать на ТБ-3. Однако все ограничилось небольшой партией — КПД такой силовой установки оказался ниже ожидаемого. Более эффективными стали редукторные моторы М-34Р (830 л. с). С таким двигателями изготовили 173 самолета ТБ-3Р. Помимо силовой установки, они отличались расположением вооружения — одна из верхних турелей была перенесена в хвостовую часть фюзеляжа, за оперение. В 1936 году появился самолет ТБ-3РН с моторами М-34РН, снабженными нагнетателями. Они не только развивали большую мощность (970 л. с), но и имели лучшие высотные характеристики. Кроме того, в очередной раз переделали оборонительное вооружение. На турелях вместо спарок ДА установили одинарные скорострельные пулеметы ШКАС, а вместо выдвижных подкрыльевых установок ввели люковую подфюзеляжную стрелковую установку с таким же пулеметом. Последним серийным вариантом бомбардировщика стал самолет с двигателями М-34ФРН или М-34ФРНВ мощностью 1200 л. с. СЛУЖБА И БОЕВОЕ ПРИМЕНЕНИЕ Массовые поставки ТБ-3, начавшиеся в 1932 году, позволили СССР создать мощнейшую стратегическую авиацию. Она состояла из тяжелобомбардировочных бригад, в 1936 году сведенных в три армии особого назначения (АОН). Помимо своего непосредственного предназначения самолеты ТБ-3 широко привлекали к обеспечению боевой подготовки воздушно-десантных войск. Действуя как транспортные самолеты, они обеспечивали десантирование не только парашютистов, но и различной техники вплоть до танкеток. К 1 января 1938 года ВВС РККА располагали 626 исправными ТБ-3. Согласно господствовавшим в середине 1930-х годов взглядам, ТБ-3 должны были использовать днем, большими группами, с залповым бомбометанием со средних высот, при полном господстве в воздухе. Единственным за всю карьеру ТБ-3 эпизодом, когда бомбардировщики применили именно так, стали бои у озера Хасан летом 1938 года. 6 августа японские позиции у сопки Заозерной бомбили 41 ТБ-3РН, применившие наряду с более мелкими боеприпасами и 1000-кг бомбы. В 1939 году 23 ТБ-3 применялись на Халхин-Голе (сначала как транспортные, а с 19 августа — как ночные бомбардировщики). В Зимней войне с Финляндией участвовал вооруженный ТБ-3 7-й тяжелобомбардировочный авиаполк (ТБАП), а также несколько эскадрилий, выделенных из других полков. Поначалу ТБ-3 летали днем, одиночными самолетами или небольшими группами, нанося удары по целям со слабой ПВО. С января 1940 года все больше налетов выполнялось ночью, а с 10 марта был введен запрет на боевые вылеты ТБ-3 днем. Большинство из 7 тыс. вылетов, выполненных этими самолетами в ходе Зимней войны, приходилось на транспортные перевозки. Боевые потери составили пять самолетов, еще восемь было списано вследствие аварий. По состоянию на 1 февраля 1940 года советские ВВС насчитывали 509 самолетов ТБ-3. К тому времени тихоходный бомбовоз считался совершенно устаревшим, и его предполагалось снять с вооружения, заменив двухмоторными самолетами ДБ-ЗФ (Ил-4) и ДБ-240 (Ер-2). Планам этим не суждено было сбыться. Производство новых бомбардировщиков отставало от графика, и видавшие виды четырехмоторники Туполева продолжали нести службу. Более того, за счет ремонта количество ТБ-3 даже несколько увеличилось: 22 июня 1941 года ВВС Рабоче-Крестьянской Красной Армии имели 516 ТБ-3, еще 25 было в морской авиации. Такими самолетами было укомплектовано шесть тяжелобомбардировочных полков. ПРОТИВ НАЦИСТОВ Первые боевые вылеты в Великой Отечественной войне выполнили в ночь на 23 июня ТБ-3 из 3-го ТБАП, нанеся удары по скоплениям войск противника. На следующую ночь машины 1-го и 3-го ТБАП отработали по нескольким немецким аэродромам. Такие налеты продолжались и в последующие недели. ТБ-3 привлекали и к дневным, что вело к значительным потерям среди тихоходных бомбардировщиков. Однако наличие значительного количества самолетов ТБ-3 в тыловых округах и учебных заведениях позволяло сравнительно быстро компенсировать потери первых недель войны. Если 22 июля 1941 года на советско-германском фронте действовал 51 самолет этого типа, то месяц спустя это количество возросло до 127. Передача самолетов из тыловых частей и школ позволяла даже формировать новые полки — так, в августе 1941 года создали вооруженный ТБ-3 325-й ТБАП. В первые, наиболее трудные, месяцы войны старые бомбардировщики играли весьма заметную роль на главных направлениях. ВВС Западного фронта, сдерживавшего натиск на Москву, 25 сентября 1941 года имели 25 ТБ-3 (около 40 % общего парка бомбардировщиков фронта). В ночь с 9 на 10 октября самолеты 1 -го и 3-го ТБАП этого фронта бомбили скопление войск противника южнее Юхнова, на следующую ночь — у Вязьмы, затем работали по аэродромам в Боровском, Шаталове, Орше. В 1942 году ТБ-3 все больше сосредотачивались на транспортных задачах. Но время от времени их привлекали и для бомбовых ударов. Например, в июле они участвовали в бомбардировках железнодорожного узла в Брянске. При этом была сброшена одна 2000-кг бомба — самый тяжелый боеприпас, применявшийся с ТБ-3. В Сталинградском сражении участвовали самолеты 53-й и 62-й дивизий Авиации дальнего действия, по ночам бомбившие переправы через Дон. К концу 1943 года полки, вооруженные ТБ-3, окончательно переключились на роль транспортной авиации, но даже по состоянию на 10 мая 1945 года в составе 18-й воздушной армии (бывшей Авиации дальнего действия) числилось 39 самолетов ТБ-3. Окончательно же эти машины сняли с вооружения только в начале 1946 года. «ЗВЕНО» ВАХМИСТРОВА В июне 1931 года в Научно-исследовательском институте ВВС под руководством Владимира Вахмистрова началась разработка проекта «Звено», в котором тяжелый бомбардировщик использовался как носитель истребителей. Первоначально в качестве самолета-носителя применяли двухмоторный ТБ-1, затем — более тяжелый ТБ-3. Было отработано несколько конфигураций «Звена», в одной из которых (получившей название «Авиаматка») ТБ-3 нес сразу пять истребителей: два И-16 находились под крыльями, два И-5 на крыльях, а один И-Z прицеплялся и отцеплялся под фюзеляжем уже в полете. Однако практическое применение получил другой вариант, названный «Звено-СПБ» — самолет-носитель ТР-ЗРН с парой подвешенных под крылом И-16, приспособленных для бомбометания с пикирования. Такой истребитель обозначался СПБ — то есть «скоростной пикирующий бомбардировщик». Он мог нести две 250-кг бомбы ФАБ-250. К моменту начала Великой Отечественной войны система «Звено-СПБ» находилась на вооружении авиации ВМФ. Черноморский флот располагал пятью самолетами-носителями ТБ-3РН. 1 августа 1941 года два ТБ-3РН выпустили четыре И-16 на подходах к Констанце. Истребители подожгли нефтехранилище и успешно приземлились на аэродроме под Одессой. В последующие недели было выполнено еще несколько операций с применением «Звена-СПБ» против целей в Констанце и Черноводского моста на Дунае. 18 сентября 1941 года самолеты «Звена» бомбили понтонный мост через Днепр у Каховки, затем привлекались для ударов по механизированным колоннам противника. Отдельные вылеты с применением системы «Звено-СПБ» совершались до осени 1942 года.

http://sa.uploads.ru/t/o0VtL.jpg

327

http://wiki.gcdn.co/images/c/cb/625x465_2747182_12267409_1448433448.jpg фашистский палубный вертолёт fl282

328

самолеты союзников.

http://sh.uploads.ru/t/6HaL8.jpg
http://sa.uploads.ru/t/hiCgM.jpg
http://sg.uploads.ru/t/vHuEF.jpg
http://s9.uploads.ru/t/31V4P.jpg
http://sa.uploads.ru/t/h10kF.jpg
http://s4.uploads.ru/t/eF1Mu.jpg
http://s9.uploads.ru/t/G62Zg.jpg
http://sh.uploads.ru/t/aiElg.jpg
http://sh.uploads.ru/t/YhB90.jpg
http://sh.uploads.ru/t/lrXJg.jpg
http://sh.uploads.ru/t/OgGNy.jpg
http://sg.uploads.ru/t/MczGu.jpg
http://s4.uploads.ru/t/rKB8j.jpg
http://s4.uploads.ru/t/Z4hO9.jpg
http://sa.uploads.ru/t/hAHO0.jpg
http://s7.uploads.ru/t/Iu0hN.jpg
http://s8.uploads.ru/t/Z3wya.jpg
http://sh.uploads.ru/t/p3EG4.jpg
http://s5.uploads.ru/t/2kL6x.jpg
http://s7.uploads.ru/t/mF1oO.jpg
http://sd.uploads.ru/t/VOwsn.jpg
http://s7.uploads.ru/t/Wobln.jpg

329

B — 17 "Летающая крепость" с развороченным бастионом, Истчерч, Англия, 1944 год.

На снимке запечатлен бомбардировщик B–17 из 100–й бомбардировочной эскадрильи USAAF после неудачного вылета на бомбежку Франкфурта. Разрушение части фюзеляжа и хвостового оперения — результат попадания зенитного снаряда над Остенде, Бельгия, во время рейда на Франкфурт 24 января 1944 года. Бортстрелка Роя Урика выбросило взрывом, но он выжил, сумел раскрыть парашют и был взят в плен.
Пилот Франк Валеш и второй пилот Джон Бут сумели привести поврежденный B–17 обратно в Англию и благополучно посадили его на аэродроме Истчерч.

Для повышения эффективности борьбы против подобных тяжелых бомбардировщиков союзников, обладающих большой живучестью, в конце 1943 года Люфваффе приняло на вооружение пушку MK 108 калибром 30 мм. Данная пушка использовала фугасные снаряды с тонкостенным корпусом «Minengeschoß», позволяющие увеличить объём ВВ без увеличения калибра. Данный тип снарядов в калибре 20 мм хорошо зарекомендовал себя в качестве БК авиапушек MG 151/20, особенно при попадании в элементы планера или оперения деревянной или смешанной конструкции.

Для уничтожения бомбардировщика сходного класса в среднем хватало 4 попаданий из МК 108, в то время как 20–мм пушке MG 151/20 требовалось в около 30 попаданий снарядами того же типа.

Но к тому времени выбитых на Западном и Восточном фронте экспертов Люфтваффе заменяли пилоты из авиашкол с минимальным налетом, и ПВО Германии никак не могла обеспечить декларируемые потерявшим связь с реальностью морфинистом Герингом цели и задачи.

http://s8.uploads.ru/t/uZorM.jpg

330

Тяжёлое испытание для испытателей.

Великая Отечественная война началась для ВВС Красной армии с тяжёлых поражений. Буквально за два дня непрерывными атаками немецкой авиации были сметены соединения ВВС приграничных округов. Советские истребительные полки, находящиеся в стадии реорганизации и перевооружения, были не в состоянии на равных противостоять истребителям люфтваффе. Не удивительно, что у многих авиационных командиров практически сразу появились предложения, как переломить сложившуюся ситуацию. Одной из таких попыток улучшить обстановку на фронте стало создание авиаполков, укомплектованных лётчиками-испытателями.
«Испытатели готовы помочь на фронте…»
Самые веские доводы смог привести лётчик-испытатель Герой Советского Союза подполковник С.П. Супрун. Не последнюю роль в этом, очевидно, сыграло то, что он был депутатом Верховного Совета СССР. Его товарищ по службе в НИИ ВВС подполковник П.М. Стефановский в своей книге мемуаров «Триста неизвестных» впоследствии так описывал события:
«Когда началась война, он отдыхал в Сочи. Услыхав по радио о нападении на нашу страну гитлеровской Германии, он немедленно направился в Москву, прямо к И.В. Сталину, с просьбой разрешить ему сформировать из лётчиков-испытателей авиационно-истребительный полк и немедленно вылететь на фронт.
– Это очень хорошо, – произнёс И.В. Сталин, – что испытатели готовы помочь нам и на фронте. Но одного полка мало.
– Можно поручить моему другу подполковнику Стефановскому, – ответил Супрун, – организовать ещё один полк истребителей.
– Все равно мало, – сказал И.В. Сталин. – Войне нужны десятки, сотни полков. Постарайтесь организовать в НИИ возможно больше добровольцев. Срок формирования частей – трое суток. По приезде в институт немедленно доложите, сколько полков можно организовать у вас на новых самолётах, и кто будет ими командовать. Все необходимые распоряжения будут отданы. Вам на период формирования предоставляются большие полномочия. До свидания. Желаю вам удачи, товарищ Супрун…»
Степан Павлович вполне отвечал за свои идеи. Он не только освоил около 140 типов самолётов, но и участвовал в боевых действиях в Китае в 1940 году, возглавляя группу истребителей. Супрун прекрасно знал возможности своих коллег — тем более что многие из них прошли через различные локальные конфликты конца 30-х годов. Рассказ Стефановского подтверждается записью в журнале посещений кабинета Сталина за 24 июня под №19: «Супрун, лётчик-испытатель, 20:15-20:35».

http://s5.uploads.ru/t/lLrFA.jpg

Лётчик-испытатель НИИ ВВС Степан Павлович Супрун (сидит в лётном шлеме в центре) среди товарищей

Далее Стефановский довольно подробно описывает форсированный процесс формирования новых частей. Он не совсем точно указывает количество формируемых полков особого назначения, не уточняет подробно, каким личным составом укомплектовали части, и ошибочно описывает якобы одновременный вылет на фронт сформированных первыми 401-го и 402-го ИАП:
«В узком руководящем кругу мы немедленно обсудили поставленную перед нами задачу. В Кремль полетело донесение: на базе НИИ ВВС и наркомата авиапромышленности можно создать шесть авиационных полков — два истребительных на МиГ-3, один штурмовой на Ил-2, два бомбардировочных на пикирующих Пе-2 и один дальнебомбардировочный на ТБ-7 (Пе-8). На должности командиров этих частей соответственно подобраны С.П. Супрун, Н.И. Малышев, А.И. Кабанов, В.И. Жданов, В.И. Лебедев и я… Через три дня Супруна, Кабанова и меня вызвали в Кремль к И.В. Сталину.
– Как, формирование полков закончено? – сразу спросил И.В. Сталин.
Первым доложил подполковник С.П. Супрун: к вылету на фронт готова половина его полка, готовность остальных через сутки. Мы с полковником А.И. Кабановым доложили то же самое. Ночью поступил приказ — полкам вылететь в пункты назначения 30 июня 1941 года в 17 часов».
В журнале посещений кабинета Сталина за 28 июня в 22:00-22:10 зафиксирован визит всех троих новоиспечённых командиров полков, при этом Степан Супрун уже успел побывать на фронте.
Очевидно, из-за того, что формирование полков ОСНАЗ проводилось сверхфорсированными темпами, и уже вечером 30 июня 12 МиГ-3 402-го ИАП во главе со Стефановским улетели на Западный фронт, в мемуары закрались некоторые ошибки. Во-первых, далеко не все лётчики в формируемых частях оказались лётчиками-испытателями. Во-вторых, согласно приказу №044 НКО от 27 июня 1941 года, было предписано формировать не шесть, а 10 полков особого назначения:
401-й и 402-й ИАП на истребителях МиГ-3, 403-й ИАП на истребителях ЛаГГ-3;
410-й и 411-й БАП на пикирующих бомбардировщиках Пе-2;
412-й БАП на тяжёлых бомбардировщиках ТБ-7 — впоследствии переименован в 432-й БАП, первоначально планировался как третий полк пикирующих бомбардировщиков;
420-й и 421-й БАП на дальних бомбардировщиках Ер-2;
430-й и 431-й ШАП на штурмовиках Ил-2.
До присвоения номеров в переписке части имели другие наименования: так, к примеру, полки Супруна и Малышева именовались 1-й ИАП ОСНАЗ и 1-й ШАП ОСНАЗ. За исключением четырёхэскадрильных 403-го ИАП и 412-го БАП, почти все части изначально формировались в трёхэскадрильном составе, по 32 самолёта. Своеобразный штат был у 401-го и 402-го ИАП: три самолёта в управлении полка и две эскадрильи по 15 машин. Ещё одним исключением перед отправкой на фронт стал 430-й ШАП: из него изъяли третью эскадрилью, переформировав её в 38-ю РАЭ.

http://sg.uploads.ru/t/6Jc5T.jpg

Лётчик-испытатель Пётр Михайлович Стефановский, в июле 1941 года — командир 402-го ИАП ОСНАЗ. Послевоенное фото.

Забегая вперёд, скажем, что первая эскадрилья 401-го ИАП во главе с С.П. Супруном вступила в бой уже 27 июня. Но обо всём по порядку.

                                                       Группа асов, оставшаяся на бумаге.

Наряду с предложением Супруна, аналогичный проект был выдвинут от 1-го управления (боевой подготовки) Главного управления ВВС КА. Согласно некоторым данным, автором идеи был начальник отдела 1-го управления полковник С.П. Гращенков — очень опытный лётчик, участник воздушных парадов над Москвой 1939-1940 гг. в составе «красной пятёрки» генерала Лакеева. В состав истребительной группы предлагалось включить опытных строевых пилотов, освоивших истребители МиГ-3, а командовать эскадрильями и звеньями должны были заслуженные командиры, участники боевых действий.
Список кандидатур выглядел внушительно. Группу трёхэскадрильного состава должен был возглавить ветеран войны в Испании командующий ВВС 25-й Армии Герой Советского Союза генерал-майор И.Т. Ерёменко либо командир 43-й ИАД генерал-майор Г.Н. Захаров, сражавшийся в Испании и Китае. Командирами эскадрилий предлагалось назначить участника боёв на Халхин-Голе командира 188-го ИАП Героя Советского Союза майора М.Н. Нога, самого полковника С.П. Гращенкова и «испанца» инспектора-лётчика инспекции ГУ ВВС майора М.Н. Якушина.
Будущие командиры звеньев не уступали комэскам ни в опыте, ни в регалиях: среди них были инспектор-лётчик ВВС МВО майор Е.Н. Степанов (Испания, Халхин-Гол и советско-финская война), заместитель командира 187-го ИАП капитан В.П. Трубаченко (Халхин-Гол), инспектор-лётчик Управления боевой подготовки Главного управления ВВС КА майор Е.С. Антонов (Испания), командир 233-го ИАП майор К.М. Кузьменко (Халхин-Гол и советско-финская война), заместитель командира 16-го ИАП майор А.С. Писанко (Китай и Халхин-Гол) и др. Буквально каждый второй имел звание Героя Советского Союза.

http://sh.uploads.ru/t/5kXtd.jpg

Начальник отдела 1-го управления ГУ ВВС полковник Сергей Павлович Гращенков у истребителя И-16.

Большинство из 24 лётчиков, рекомендованных на должность рядовых пилотов, были из полков приграничных 8-й и 9-й САД, успевшие освоить новейшие истребители МиГ-3 и прибывшие в Москву для их получения. У них было по 20-40 часов налёта на «МиГе». Большинство из них были опытными лётчиками — такими, как заместитель командира 123-го ИАП капитан Н.П. Мажаев, командиры эскадрилий 122-го и 183-го ИАП капитаны К.Ф. Орлов и А.А. Обозненко, будущие Герои Советского Союза И.Д. Чулков, А.А. Липилин, Г.Н. Жидов. Кроме того, в Москве имелся солидный резерв из нескольких десятков кадровых лётчиков, проходивший отдельным списком.
Подобная «группа асов» действовала против японцев в 1939 году на Халхин-Голе, но в этот раз проект утверждён не был — вероятно, из-за того, что предложение Супруна поступило быстрее. Однако было принято вполне логичное решение разбавить личный состав формируемых полков ОСНАЗ строевыми лётчиками, которые оказались даже в первой группе 401-го ИАП — к примеру, заместитель командира 129-го ИАП майор М.Ф. Кабанов и заместитель комэска по политической части того же полка старший политрук П.Д. Сухоруков, получившие в 401-м ИАП должности заместителей командира эскадрильи. В целом из 40 пилотов полка три человека прибыли из академии ВВС, по одному из военно-политической академии и политуправления ВВС, а 17 — из строевых частей. В 402-м ИАП испытателей было ещё меньше — всего 13 человек, а остальные 16 представляли ВВС. В итоге роль истребительных групп асов, вооружённых новейшими самолётами, была де-факто возложена на 401-й и 402-й ИАП ОСНАЗ.

                                                              Забытые полки.

В итоге ни один из полков ОСНАЗ не был полностью укомплектован лётчиками-испытателями: даже создававшиеся первыми 401-й, 402-й, 410-й и 430-й полки имели до 50% лётчиков из строевых полков. Идущие следом 403-й, 411-й и 431-й полки ОСНАЗ были уже полностью сформированы из личного состава ВВС КА. При этом 403-й ИАП и 431-й ШАП получили переименованием из 33-го ИАП и 74-го ШАП. В 411-й БАП назначили командиром лётчика-испытателя майора В.И. Жданова, но сам полк был просто переименован из 16-го СБАП, личный состав которого переучился на Пе-2 ещё весной 1941 года. Интересно, что новые номера закрепились не за всеми частями — так, 403-й и 431-й полки почти сразу вернулись к своим прежним номерам.
Особенностью 432-го, 420-го и 421-го БАП, вооружённых дальними бомбардировщиками ТБ-7 и Ер-2, было укомплектование значительным числом кадров из ГВФ и Главсевморпути, хотя основной костяк и этих полков составили обычные строевые лётчики — так, костяком 432-го БАП стала 2-я эскадрилья 14-го ТБАП, переучившаяся на ТБ-7 с ТБ-3 весной 1941 года. Из-за проблем с надёжностью техники, подбором и тренировкой людей эти полки смогли подготовить часть экипажей только через два месяца, а боевые действия начали в ночь с 10 на 11 августа 1941 года, когда 12 самолётов 432-го и 420-го БАП бомбили цели в районе Берлина.
Так как личный состав 403-го ИАП, 431-го ШАП и 411-го БАП остался довоенным, оставим боевые действия этих частей за рамками публикации.

                                                                         Первые бои.

Как уже было сказано, первым в бой частью сил пошёл 401-й ИАП — уже 27 июня, через три дня после начала формирования. К этому моменту большинство истребительных частей ВВС ЗФ были разгромлены, а оставшиеся боеспособные полки 43-й ИАД 26-27 июня перебазировались в район Могилёва. Направление Минск – Смоленск остались прикрывать только И-153 169-го ИАП, поэтому перелетевшие утром 27 июня на аэродром Зубово (12 км южнее Орши) 12 МиГ-3 подполковника Супруна стали единственными современными истребителями на фронте от Борисова до Полоцка.

http://s8.uploads.ru/t/uVcoT.jpg

Однако вместо того, чтобы дать бой асам Геринга, испытатели вынуждены были сосредоточиться на совершенно другой задаче: ведя разведку в своих интересах, штурмовать немецкие мотоколонны на шоссе Минск – Борисов и переправы через Березину. В течение 27-29 июня эскадрилья выполнила 126 вылетов, выпустив 49 реактивных снарядов и сбросив 28 ФАБ-50. Лётчики доложили об уничтожении 80 автомобилей, 7-8 танков, до двух рот пехоты. Зенитным огнём было повреждено семь «МиГов», 27 июня подполковник Супрун заявил о сбитом им в районе Орши корректировщике Хш-126.
29 июня лётчики 401-го ИАП впервые столкнулись с немецкими истребителями: в районе Орши произошёл безрезультатный воздушный бой с 10 самолётами, идентифицированными как Ме-109. Вероятно, это были двухмоторные Bf 110, которые в тот день действовали по советским аэродромам в указанном районе.
Люфтваффе не успевали за стремительно продвигающимися танкистами, поэтому немецкие истребители могли прикрывать свои войска лишь в районах Минск – Борисов, Березино и Бобруйск. Советское командование использовало представившуюся оперативную паузу и пополнило ВВС ЗФ не только ударной авиацией, но и новейшими истребителями. Кроме 401-го ИАП, это был 41-й ИАП, который 27 июня с тремя десятками МиГ-3 был перебазирован в Могилёв, а ещё 10 «МиГов» полка сели на аэродроме Боровское и действовали отдельной группой. На следующий день в Оршу и далее на аэродром Зябровка под Гомелем перелетели 25 МиГ-3 126-го ИАП. В Идрицу начал перебазироваться 402-й ИАП, где ко 2 июля сосредоточились две эскадрильи, имевшие 23 МиГ-3.
Однако противник не собирался давать Западному фронту время на организацию обороны, и немцы, сосредоточив силы и подтянув тылы, продолжили наступление. Советская сторона ответила действиями авиации: ВВС фронта беспрерывно атаковали переправы и механизированные колонны 2-й и 3-й танковых групп.

http://sa.uploads.ru/t/Bqk1F.jpg

Два снимка истребителей МиГ-3 401-го ИАП. По фото известны белые тактические номера большого размера №36, 42, 43, 49 и 57, которые наносили на хвостовое оперение. Очевидно, что в полку использовали сквозную числовую систему нумерации. Фотографии сделаны между 7 и 11 июля 1941 года на аэродроме Зубово.

401-й ИАП работал в общей команде, выполняя вылеты на штурмовку, разведку, прикрытие войск и сопровождение бомбардировщиков в районе Борисова, прикрывал Оршу и Могилёв. За 30 июня и 1 июля было выполнено ровно 100 боевых вылетов, сброшено 15 ФАБ-50 и 10 АО-25, выпущено 12 РС, уничтожено 30 автомобилей, подбито пять танков, подавлен огонь семи зенитных установок. Кроме того, лётчики полка провели семь воздушных боев и без потерь заявили о победе над двумя Ме-109 и двумя Ю-88. 1 июля выполнили несколько вылетов на перехват немецких самолётов с аэродрома Идрица и лётчики 402-го ИАП.
Уже 2-3 июля немецкие истребители были перебазированы на передовые аэродромы, и против Западного фронта оказалось сразу семь групп «Мессершмиттов»: II./JG 52, III./JG 53 и III./JG 27 сели в Слободе в 50 км восточнее Минска, IV./JG 51 — в Яловице в 40 км восточнее Минска, а I. и II./JG 51 присоединились к III./JG 51 в Бобруйске. Асы люфтваффе сразу же начали активную работу по нейтрализации ВВС Западного фронта.
2 июля 401-й ИАП понёс первые потери в воздухе: четыре МиГ-3 были подбиты, а один сбит немецкими истребителями. Так, в разведывательном полёте в районе Борисова звено МиГ-3 было атаковано Bf 109F из 12./JG 51. Капитан И.И. Дубовой погиб, а старший лейтенант А.Г. Кубышкин разбил самолёт на вынужденной посадке, но на следующий день вернулся в полк. Победы над «МиГами» заявили лейтенант Хупперц (Lt. Herbert Huppertz) и фельдфебель Фрибель (Fw. Herbert Friebel).

http://s9.uploads.ru/t/uCSHJ.jpg
http://sa.uploads.ru/t/KqVwG.jpg

Истребители МиГ-3 из 401-го ИАП, реконструкция по фото художника Александра Казакова.

Ответом 401-го ИАП по итогам дня стал сбитый в бою между шестёркой МиГ-3 и девятью «Мессершмиттами» севернее Борисова Bf 109F-2 W.Nr.8132 из 11./JG 51 — к сожалению, подробностей в документах обеих сторон нет. Всего за день было выполнено 52 вылета, из них на сопровождение СБ — 20, на разведку — 10, на перехват — 10, на патрулирование — три. Израсходовано 12 АО-25 и шесть РС, в пяти воздушных боях заявлено о победах над Ю-88 и двумя Ме-109. В ходе штурмовок мотоколонны в районе Борисова было уничтожено 15 автомобилей и подавлен огонь пяти зенитных орудий.
В этот же день начал полноценную боевую работу 402-й ИАП: 12 МиГ-3 прикрывали железнодорожные перевозки по направлению Идрица – Себеж. Выполнив 36 боевых вылетов, лётчики заявили сбитый звеном Ю-88.
На следующий день люфтваффе активизировали действия по уничтожению советской авиации на аэродромах. Пострадали аэродромы Пронцевка, где были уничтожены два И-153 169-го ИАП и повреждены два СБ 214-го СБАП, и Бешенковичи, где жертвами атак стали семь неисправных самолётов 128-го СБАП и 161-го РезАП: четыре И-15бис, два И-16 и один СБ.
401-й ИАП ответил штурмовкой аэродрома у Лепеля — предположительно, Большие Ситцы. Было заявлено уничтожение 18 самолётов, что не подтверждается противником; ответным зенитным огнём четыре МиГ-3 были повреждены. Всего за 3 июля был выполнен 41 вылет, проведено четыре воздушных боя, сбито два Ю-88 и один «Хе-113». Кроме того, в оперсводке 23-й САД отмечена победа подполковника Супруна над Хш-126 в районе Борисова.
402-й ИАП продолжал 12 экипажами прикрывать район Идрицы, выполнив 39 боевых вылетов и заявив за день три победы над Ю-88 (майор К.А. Груздев, капитан Н.П. Баулин и старший лейтенант М.Е. Чуносов). Один Хш-126 поделили между майором А.В. Плетюхиным и старшим политруком М.С. Шадриным, а старший лейтенант Л.Д. Анпилогов сбил «Шторх». К сожалению, все эти победы на подтверждаются немецкими данными. Собственные потери составили два повреждённых в бою МиГ-3, один из которых был разбит на вынужденной посадке.

http://s7.uploads.ru/t/7lwMi.jpg

Истребители МиГ-3 из 401-го ИАП, реконструкция по фото художника Александра Казакова.

К вечеру 3 июля дивизии 57-го мотокорпуса 3-й танковой группы вермахта вышли к Западной Двине в районе Полоцка, а 39-й мотокорпус взял Лепель и начал продвигаться к Витебску и Сенно. Части VIII авиакорпуса люфтваффе активно содействовали продвижению танкистов, обрушив на следующий день удары на советские аэродромы и войска 22-й Армии.
Пятница 4 июля стала поистине чёрным днём для 401-го и 402-го полков. В 06:15 на аэродром Идрица состоялся налёт немецких бомбардировщиков (вероятно, двухмоторных Bf 110 из эскадры ZG 26). В результате бомбардировки 402-й ИАП потерял пять «МиГов» уничтоженными, ещё семь были повреждены, а один сбит в воздушном бою.
Несмотря на тяжёлые потери, полк совершил за день 33 боевых вылета, прикрывая район Идрицы и Опочки. В воздушных боях были заявлены пять побед над Ме-110 и До-217 (подполковник П.М. Стефановский, майор Д.Л. Калараш, капитан Г.Я. Бахчиванджи, старший лейтенант М.Е. Чуносов и лейтенант А.Ф. Асонов). Эти заявки имеют под собой основания: из вылетов в этот район не вернулось несколько немецких самолётов. Экипажи двух Bf 110C-5 из разведывательной эскадрильи 4.(F)/33 (W.Nr.2259 «G7+VB» и W.Nr.2261 «H8+AM») пропали без вести, также в районе Полоцк – Невель был потерян бомбардировщик Do 17Z W.Nr.2841 «5K+HR» из 7./KG 3. Ещё два Do 17Z – W.Nr.3354 «5K+NT» из 9./KG 3 и W.Nr.2797 «U5+ZT» из 9./KG 2 получили повреждения. В 19:30 шесть исправных «МиГов» 402-го ИАП перебазировались на аэродром Великие Луки.

                                                   Гибель подполковника Супруна.

401-й ИАП начал боевую работу 4 июля со вполне рутинного полёта в 06:00-06:58 на бомбометание по колоннам на дороге в районе Толочин – Приямино. Девять МиГ-3, ведомые подполковником Супруном, сбросили 12 ФАБ-50; было уничтожено 15 автомобилей, до роты пехоты, подавлен огонь пяти зенитных установок. Кроме того, в районе цели был сбит связной самолёт, идентифицированный как «Шторх». Огнём зенитной артиллерии был сбит один МиГ-3, старший лейтенант Ю.В. Кругликов погиб.

http://sa.uploads.ru/t/AmKIJ.jpg

                       Подполковник Степан Павлович Супрун, 1907 — 1941.

В 10:00-11:00 девять МиГ-3 подполковника Супруна сопровождали девятку СБ 213-го СБАП в район Приямино – Крупки, где в районе цели был сбит Хш-126. В 15:00-16:00 вылет был повторён в том же составе. В районе цели произошёл бой с группой немецких бомбардировщиков, прикрытых истребителями. Дальнейшие события известны по нескольким документам, и самый первый по времени — оперативная сводка №13 штаба 23-й САД от 18:00 того же дня:
«213-й СБАП. 15:00-16:20 12 СБ с Н=2500 под прикрытием истребителей бомбардировали мотомехколонну на дорогах в районе Крупки. О результатах бомбометания к моменту составления сводки сведений не поступало.
214-й СБАП 4 СБ с высоты Н=2500 в общей колонне с 213-м СБАП и под прикрытием истребителей бомбардировали те же цели.
Истребительная группа подполковника Супрун. 15:00-16:00 9 МиГ-3 прикрывали сопровождением 214-й и 213-й СБАП по маршруту и в районе цели. К моменту составления сводки данных о воздушных боях не поступало. Не вернулся на свой аэродром подполковник Супрун».
Подробности боя содержатся в истории 263-го ИАП, преемника 401-го ИАП:
«Над целью наши самолёты были встречены 12 вражескими истребителями Ме-109. Сбросив бомбы на голову врага, девятка наших истребителей завязала неравный бой. Подполковник Супрун дрался один против четырёх. На первой же минуте боя один Ме-109 вспыхнул и врезался в землю, второй был подбит и вышел из боя. К оставшимся двум стервятникам прилетела ещё пара Ме-109. Свыше 20 минут вёл товарищ Супрун этот неравный бой… В этом бою, сбив один самолёт врага и один подбив, смертью героя погиб любимый командир полка – Герой Советского Союза Степан Павлович Супрун. Всего в этом бою нашей девятки против 20 истребителей и группы бомбардировщиков врага наши лётчики сбили два Хе-111 и один Ме-109, а четырёх подбили. Свои потери: погиб товарищ Супрун и выпрыгнул на парашюте старший лейтенант Астапов…»
В своих мемуарах П.М. Стефановский передаёт рассказ непосредственного участника боя командира эскадрильи майора В.И. Хомякова:
««Миги» 401-го ИАП сопровождали три девятки СБ и пять Ил-4. Стояла облачная погода, 7-8 баллов. В воздухе – дымка. С.П. Супрун, верный своему принципу, находился впереди… Из полёта на аэродром не вернулись самолёты командира полка и лётчика старшего лейтенанта Остапова. Сначала все решили, что они, как и в прошлый раз, занялись доразведкой. Но время продолжительности полёта истекло, Супрун и Остапов всё не появлялись…
Через два дня в полк пришёл старший лейтенант Остапов. Доложил, что в бою преследовал бомбардировщик «Кондор» и был сбит сам. Перед этим видел в воздухе нашу группу самолётов, о судьбе командира полка ничего не знает…»
Документы советской стороны и воспоминания Хомякова дополняют заявки на победы лётчиков группы IV./JG 51, которые с 15:25 до 16:30 по московскому времени всеми тремя эскадрильями действовали в районе Борисова. Немецкие истребители провели несколько результативных боёв и заявили победы над 10 СБ. Кроме того, в 15:35 один истребитель, идентифицированный как «ZKB-19», сбил фельдфебель Хайнц Геркен (Fw. Heinz Gerken), для которого это была восьмая личная победа.
По горячим следам штаб 23-й САД составил короткую справку:
«04.07.41 Герой Советского Союза подполковник Супрун С.П. в 13:00 вылетел во главе 10 самолётов МиГ-3 с задачей сопровождения СБ для бомбардировки в район Борисов. Во время следования к цели подполковник Супрун (со слов участников полёта) шёл далеко впереди и выше, на обратном пути, после разворота, полковника Супруна в строю не было. Так как он был далеко от строя и гораздо выше его, то момент его гибели никто не определил».
Судя по документам, которые подтверждают воспоминания участников, лётчики не смогли точно описать обстоятельства гибели своего командира, так как потеряли с ним визуальный контакт ещё до начала боя — «МиГ» Супруна шёл в дымке впереди и выше основной группы. Версия о затяжном бое с группой немецких истребителей, очевидно, придумана позже, чтобы максимально добавить гибели Героя Советского Союза героизма.

http://s8.uploads.ru/t/aZh9o.jpg

             МиГ-3 401-го ИАП на аэродроме Зубово, июль 1941 года.

Обстоятельства последних минут жизни Степана Супруна вскоре выяснились. Уже 8 или 9 июля один из местных жителей передал в штаб 23-й САД значок депутата ВС СССР, медаль «Золотая Звезда» №461, обгоревшие документы и пистолет ТТ. Оказалось, что жители деревень Монастыри, Паньковичи и Сурновка (все 6-7 км южнее Толочина) были очевидцами того, как на опушке леса приземлился подбитый самолёт. Лётчик не смог выбраться из кабины и погиб в горящей машине. На основании этих свидетельств 9 июля командиром 23-й САД полковником В.Е. Нестерцевым начальнику штаба ВВС ЗФ полковнику С.А. Худякову было направлено донесение:
«При возвращении группы бомбардировщиков, сопровождаемой девяткой МиГ-3, десятым шёл подполковник Супрун. Отделившись от группы и желая произвести разведку по дороге Борисов – Орша, снизился до малой высоты и, по-видимому, был сбит огнём с земли. В районе Толочина был найден сгоревший самолёт и труп лётчика. В обломках найдена «Золотая Звезда»».
Донесение полковника Нестерцева является плодом его умозаключений на основе докладов лётчиков и рассказа местного жителя и никоим образом не может быть принято за описание реально происходивших событий. Да, место падения самолёта находится примерно посередине прямой линии от Крупок до аэродрома Зубово, в районе южнее Толочина, но никакой информации о разведке дорог, якобы предпринятой Супруном, комдив получить, разумеется, не мог.
Из расчёта хронометража вылета, первоначальных докладов лётчиков и заявки на победу фельдфебеля Геркена наиболее вероятен следующий ход событий: летевший впереди и выше основной группы МиГ-3 Супруна при подходе к Крупкам был атакован группой Bf 109 из 10./JG 51 и подбит. Немецкие документы могли бы рассказать, произошло это в напряжённом бою, или советский ас стал жертвой внезапной атаки, но их нет, поэтому подробности мы можем не узнать никогда. Степан Павлович попытался тянуть на подбитом самолёте к аэродрому, пролетел 30 км от места боя, но не смог продолжить полёт из-за повреждений самолёта или ранения. Ему хватило сил выполнить вынужденную посадку, однако выбраться из горевшего самолёта он уже не смог.

http://s7.uploads.ru/t/AJWPG.jpg

Письмо Степана Супруна родственникам, оставленное перед окончательным убытием на фронт, и плакат, выпущенный после присвоения 22 июля 1941 года лётчику звания дважды Героя Советского Союза посмертно.

Летом 1960 года в результате поисков, инициированных братом Степана Супруна Фёдором Павловичем, были найдены обломки «МиГа» и останки лётчика. В том же году подполковник Супрун был захоронен в Москве на Новодевичьем кладбище. Для молодого немецкого аса Хайнца Геркена победа 4 июля 1941 года стала последней — он пережил своего знаменитого противника всего на 22 дня, и уже утром 26 июля погиб в бою с группой бомбардировщиков Пе-2 в районе Ельни.
Несмотря на потерю командира, 401-й ИАП сохранил боеспособность: в полку были опытные командиры майоры В.И. Хомяков, М.Ф. Кабанов, В.Е. Голофастов, которые продолжили сражаться, несмотря на нарастающее давление со стороны люфтваффе.
Не считаясь с потерями
5 июля в состав ВВС ЗФ прибыли ещё два полка особого назначения. Утром на аэродроме Смоленск приземлились 18 Пе-2 410-го БАП с задачей перелететь дальше в Витебск и войти в состав 12-й САД ВВС 22-й Армии, а на аэродром Зубово перебазировались 22 Ил-2 430-го ШАП. Немецкое наступление на правом фланге Западного фронта было в целом предугадано советской стороной, и для противодействия в авральном порядке выдвигались 7-й и 5-й мехкорпуса, а также собиралась группировка ВВС. Первую скрипку должны были сыграть три полка 46-й САД, переданной из МВО: её 95-й СБАП был полностью укомплектован новыми Пе-2, а 134-й СБАП в две эскадрильи летал на Ар-2. Однако и прибывшие 410-й БАП и 430-й ШАП с опытным лётным составом были как нельзя кстати.
Кроме ударных частей, в состав 12-й САД направлялись и истребители: для усиления Витебского направления утром 5 июля был переброшены 10 МиГ-3 группы майора А.П. Анистратенко.

http://s7.uploads.ru/t/mDv0W.jpg

Бомбардировщики Пе-2 из 410-го БАП, уничтоженные авиацией противника на аэродроме Витебск 5 июля 1941 года. Самолёты окрашены в экспериментальный трёхцветный камуфляж и несут схему расположения опознавательных знаков в четырёх позициях, утверждённую 20 июня 1941 года. По фото известны белые тактические номера небольшого размера №24, 27, 29, 33, 35 и 44, которые наносили на фюзеляж. В этом полку также использовали сквозную числовую систему нумерации

Немцы отметили усиление противодействия в воздухе, и в тот же день вновь начали атаки советских аэродромов. В 10:45 две девятки бомбардировщиков атаковали смоленский аэродром, где сгорел один и получили повреждения четыре Пе-2 410-го БАП. Однако это был только пролог, и основные события развернулись после полудня.
Оставшиеся 13 исправных самолётов, выполнив вылет на бомбардировку немецкого плацдарма у города Дисна, около 13:00 приземлились в Витебске. Это решение было спорным: из-за постоянной угрозы налётов командир 12-й САД ещё накануне перебросил все исправные бомбардировщики дивизии на полевой аэродром Каменка. В итоге, по советским данным, с 12:25 до 17:20 аэродромом Витебск четырежды подвергся атакам групп численностью до 12-14 истребителей.
Пилоты 161-го РезАП и группы Анистратенко смогли отбить две первых атаки. В воздушном бою были потеряны три самолёта (МиГ-3, И-16 и И-15бис), ещё по одному повреждённому МиГ-3 и И-16 были разбиты на посадке. Два последующих удара советские истребители отразить не смогли, в результате на аэродроме осталось только четыре способных подняться в воздух Пе-2. Жирную точку поставили экипажи 29 бомбардировщиков Do 17Z из III./KG 2 и III./KG 3, которые в 17:40 и 18:20 буквально засыпали аэродром бомбами. Согласно немецким данным, на земле сгорели 22 самолёта, а ещё 17 были повреждены.

http://sg.uploads.ru/t/ESbf5.jpg

Реконструкция Пе-2 из 410-го БАП с предыдущего фото (художник Александр Казаков)

При попытке взлететь попал под бомбы и сгорел Пе-2 командира 3-й эскадрильи 410-го БАП капитана М.В. Чернышенко, а экипаж старшего лейтенанта А.И. Латенко смог взлететь и атаковал строй немецких бомбардировщиков… сбросив на них бомбы! Согласно отчёту полка, два Ю-88 взорвались в воздухе. Интересно, что эскадрилья 8./KG 3 действительно потеряла «от огня противника» Do 17Z W.Nr.2889 «5K+HS» в районе Витебска, а ещё один, W.Nr.1209 «5K+OS», произвёл вынужденную посадку из-за отказа двигателя и был полностью уничтожен.
Потери советской стороны подсчитать практически невозможно. Была уничтожена неисправная техника 161-го РезАП и пяти полков 12-й САД, документы по учёту потерь которых неизвестны. Группа майора Анистратенко потеряла все 10 МиГ-3, 410-й БАП безвозвратно лишился пяти Пе-2, а ещё шесть требовали серьёзного ремонта. После налёта в 410-м БАП осталось всего семь боеготовых бомбардировщиков.
В 17:30 на аэродроме Великие Луки были уничтожены два МиГ-3 402-го ИАП, после чего полк Стефановского фактически сократился до размеров звена и реальной угрозы врагу уже не представлял. До 11 июля им было выполнено ещё 140 боевых вылетов, в основном, на прикрытие своего аэродрома. После этого, сдав три исправных и два неисправных МиГ-3, полк убыл в тыл за самолётами, где большинство лётчиков-испытателей вернулись к прежним местам службы. Всего лётчиками 402-го ИАП было выполнено около 250 боевых вылетов, заявлено 26 побед. Далее 402-й ИАП был переформирован в обычный армейский полк.
Фактически части VIII авиакорпуса люфтваффе 5-6 июля полностью расправились с авиацией 22-й Армии, а последние самолёты 12-й САД, отведённые на аэродром Каменка, 8 июля были добиты немецкими самолётами.
401-й ИАП продолжал воевать. 5 июля «на прочность» его проверили пилоты JG 51 во главе с самим Вернером Мельдерсом. Начало было положено в 12:25, когда «Мессершмитты» из 1./JG 51 атаковали аэродром Зубово. Патрулирующие в воздухе МиГ-3 401-го ИАП приняли бой. Прикрыть аэродром удалось, однако в воздушном бою немцы сбили два «МиГа». Победы заявили комэск обер-лейтенант Фридрих Эберле (Oblt. Friedrich Eberle) и лейтенант Хайнц Бэр (Lt. Heinz Bär). Уже через 40 минут в том же районе отметился и сам оберст-лейтенант Мельдерс. В 13:10 он заявил два «И-17», сбитых в бою над советским аэродромом. Документы 23-й САД подтверждают потерю пары МиГ-3 в воздушном бою, кроме того, в ходе штурмовки на земле сгорел ещё один истребитель. Противник потерь не понёс.
Эти два боя были весьма болезненными для 401-го ИАП: были потеряны пять самолётов, погибли три лётчика. На взлёте был сбит и погиб капитан А.М. Ивакин (Ивахин), в бою погиб младший лейтенант И.И. Истомин, подбиты и выполнили вынужденные посадки младшие лейтенанты С.Д. Герасимов и Н.Е. Зорин. Самолёт лейтенанта Л.Е. Башкирова после вынужденной посадки немецкие истребители сожгли на земле. Кроме того, своими зенитчиками в 17:30 был сбит и погиб капитан Е.Г. Уляхин. Несмотря на тяжёлые потери, лётчики 401-го ИАП выполнили за день 44 вылета. Было сброшено 18 ФАБ-50, 12 АО-12, выпущено 24 РС, уничтожено до 30 автомобилей, 15 танков, 10-15 повозок.

http://s5.uploads.ru/t/E0cOA.jpg

Бомбардировщик Пе-2 из 410-го БАП в своем узнаваемом камуфляже, разбитый на посадке.

6 июля настал черед 430-го ШАП: аэродром Зубово трижды подвергался налётам. Сначала в 12:15 пара Bf 110 сбросила бомбы SD-2, затем в 17:15 девятка Ju 88 под прикрытием Bf 109 бомбила 250- и 500-кг бомбами, а последний удар в 20:30-21:00 вновь нанесли Bf 110. «МиГи» 401-го ИАП дважды вели бой, но отразить последний удар не смогли. На взлёте был сбит истребитель старшего лейтенанта Е.И. Михайлова, повреждения получили 13 Ил-2. Штурмовики 430-го ШАП выполнили за день 13 боевых вылетов и сбросили на врага 52 ФАБ-50. Два самолёта, получившие повреждения, произвели вынужденные посадки. На следующий день полк потерял ещё четыре «Ила», и в строю осталось всего четыре боеготовых самолёта.
Лётчики 401-го ИАП сделали за 6 июля 52 боевые вылета на штурмовку и провели пять воздушных боёв. Было сброшено шесть ФАБ-50 и шесть АО-25, уничтожено 15 автомобилей, 25-30 повозок. Из разведывательного полёта не вернулся младший лейтенант М.И. Ершов. На следующий день 401-ый ИАП получил пополнение, которое привёл на аэродром Зубово заместитель командира полка капитан К.К. Коккинаки.
В последующие дни, с 7 по 11 июля, лётчики 401-го ИАП произвели 227 боевых вылетов и в двух десятках воздушных боёв заявили 15 побед (два Ме-110, восемь Ме-109, два Хе-111 и три Ю-88). В ходе штурмовок было уничтожено 15 автомобилей, паровоз и несколько вагонов. Потери составили пять сбитых и три подбитых МиГ-3, погибли два лётчика.
11 июля 401-й ИАП в составе 11 МиГ-3 перелетел на аэродром Горки, а 13 июля ещё дальше — в Смоленск, где вошёл в оперативное подчинение штаба 43-й ИАД. С 11 по 24 июля полк выполнил ещё 128 боевых вылетов, в основном, на прикрытие аэродромов Горки, Смоленск. Потеряв ещё пять МиГ-3, полк сдал оставшиеся самолёты частям 23-й САД и убыл в тыл на пополнение.

http://s8.uploads.ru/t/dMln0.jpg

МиГ-3, на котором летал исполняющий обязанности командира 401-го ИАП майор К.К. Коккинаки. Судя по месту и стилю нанесения номера, самолёт был передан из 41-го ИАП. Двухцветный чёрно-зелёный камуфляж, опознавательные знаки в четырёх позициях согласно схеме, утверждённой 20 июня 1941 года.

Ещё раньше, 16 июля, сдав оставшиеся три Ил-2, убыл 430-й ШАП. С 6 по 15 июля этот полк выполнил около 100 боевых вылетов (точное количество неизвестно). При этом в боях было потеряно 14 Ил-2, пропали без вести восемь лётчиков, а ещё четверо были ранены. Пять Ил-2 были потеряны по не боевым причинам, два самолёта уничтожены из-за невозможности эвакуации с аэродрома Шаталово.
В итоге 401-й ИАП и 410-й БАП продержались на фронте до начала августа, получив в качестве пополнения 12 МиГ-3 и семь Пе-2.
410-й БАП сдал 2 августа два последних Пе-2 в 140-й СБАП и убыл в тыл, где был расформирован. За месяц своего существования полк выполнил 235 боевых вылетов (из них 47 на разведку), на противника было сброшено 130 тонн бомб, стрелками заявлено 15 сбитых истребителей. Собственные потери составили 52 члена экипажей и 33 Пе-2, из них 12 не возвратились из боевых вылетов, 10 сбиты в воздушных боях, семь уничтожены на аэродромах, а четыре разбиты в авариях и катастрофах.

http://sd.uploads.ru/t/zbX1Q.jpg

Реконструкция МиГ-3 из 401-го ИАП с предыдущего фото (художник Александр Казаков).

401-й ИАП, который из-за некомплекта самолётов в документах 43-й ИАД именовался «группой Коккинаки», выполнял боевую работу с 24 июля до 8 августа. В состав группы включили остатки эскадрилий 23-го ИАП капитана Турова на МиГ-3 и 403-го ИАП капитана М.Я. Федотова на ЛаГГ-3. Собственно, история 401-го ИАП ОСНАЗ закончилась 6-8 августа, когда полк в рамках общего переформирования ВВС ЗФ сдал оставшиеся пять МиГ-3 и три ЛаГГ-3 с экипажами в 129-й ИАП и убыл на переформирование, после чего воевал до конца войны как 263-й ИАП. Согласно документам полка, с 27 июня по 8 августа было выполнено 1573 боевых вылета и сбито 56 самолётов противника. Собственные потери составили 35 лётчиков, из которых 18 погибли, 10 пропали без вести и семь получили ранения. В воздушных боях и от огня с земли было потеряно 27 МиГ-3, ещё не менее 12-13 самолётов были списаны из-за повреждений.
Заключение
Полки ОСНАЗ попали на фронт в тяжёлый момент, когда ВВС Западного фронта понесли огромные потери и не могли эффективно противостоять 2-му Воздушному флоту люфтваффе. В сложных условиях полки испытателей помогли временно «залатать прорехи». Особенно показательна в этом плане роль 401-го ИАП, ставшего стержнем в построении 23-й САД и долгое время сдерживавшего авиацию противника на важнейшем направлении Борисов – Орша – Смоленск.

http://s7.uploads.ru/t/DyZXf.jpg

Механики закатывают в укрытие истребитель МиГ-3 из 401-го ИАП ОСНАЗ, июль 1941 года.

Увы, командование ВВС ЗФ с самого начала использовало потенциал 401-го ИАП не по назначению. Драгоценный ресурс новейших истребителей и опытных экипажей расходовался на штурмовки наземных войск противника и разведку. Вместо использования в качестве «группы асов» для завоевания господства в воздухе на важнейших направлениях, полк работал как обычная «рабочая лошадка».
Опыт боёв показал, что и полки, укомплектованные новой матчастью, лучшими лётчиками-испытателями и подготовленными пилотами ВВС с боевым опытом, в прямом противостоянии с истребительными группами люфтваффе несут тяжёлые потери при весьма скромных успехах. Показательными в этом плане стали гибель подполковника Супруна и тяжёлые потери 401-го ИАП в боях 4-7 июля. Нескольких таких полков было совершенно недостаточно даже для локального успеха в противостоянии с военной машиной люфтваффе — необходимо было менять всю структуру ВВС КА, совершенствовать систему подготовки и налаживать производство современных самолётов и моторов. Только после проведения подобных мероприятий стало возможно бороться с противником с шансами на успех.

Источник Ссылка


Вы здесь » "Назад в ГСВГ" » Первым делом,первым делом самолеты.. » Самолеты и летчики Второй мировой.