"Назад в ГСВГ"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » "Назад в ГСВГ" » Leisnig. Лайсниг. » Ляйсниг


Ляйсниг

Сообщений 961 страница 970 из 1000

961

Серж-Пейзаж написал(а):

допустимый "разброс" при 3-х выстрелах, и чем он меньше, тем кучность стрельбы выше.

Да, именно производилось три выстрела. Это не моя выдумка и эти знания я принес с учебного полка, где нас обучали правильной пристрелке автоматов. После этих выстрелов,если соединить пробоины прямыми линиями, получается треугольник и сумма всех сторон не должна превышать какое-то число. В голове крутится цифра в  17 см.

962

Серж-Пейзаж написал(а):

Не очень понятный Вячеслав "призыв" насчет фоток... Вас на форуме не было 7лет!... вы бы пролистали все 3 темы Ляйснига, материалов очень много и подробно. Ну и потом Ляйснигцев на форуме очень мало, буквально штучно к сожалению.

Я как раз и пролистал все форумы, ностальгия накатила. Знакомые лица вспомнились, вот и подума, может еще у кого что из материалов нашлось.

963

Вячеслав написал(а):

Я как раз и пролистал все форумы, ностальгия накатила

Понятно Вячеслав. Но похоже на что либо еще "новое" рассчитывать трудно... такова "се ля ви"  :dontknow:  Хотя и бывают исключения  o.O

964

Серж-Пейзаж написал(а):

Серж-Пейзаж публикует ...Уточнение к продолжению №10 - вопрос СТП при пристрелке оружия..."


Ляйснигский гарнизон (1963 – 1969 г.г.)

«В этом вопросе автор сильно «плавает» ….»

Уважаемые форумчане, внимательно прочитал ваши абсолютно правильные замечания о моих, действительно, не очень грамотных писаниях о стрелковом деле.
Но прошу вас быть ко мне снисходительными.
Тогда мальцом я не интересовался теорией, для меня самое важное было подержать оружие в руках, ну а если еще и пострелять – то вообще было за счастье.
Тот случай мне запомнился именно потому, что тогда имел возможность много пострелять. А произошло это потому, что я долго не мог попасть в цель. Первый магазин расстрелял вообще бестолково; пули у меня летели то в землю перед целью, то в сторону, то вверх, но не в мишень. Да и стрельба получилась, то одиночными, то длинными очередями. Отец объяснял и показывал мне, как нужно целиться и принес еще один магазин. И под его контролем я опять его почти весь выпустил мимо и только в конце начал попадать. Отец тогда дал мне еще один магазин, я успел дать несколько коротких очередей, но тут отца позвали офицеры, он забрал автомат и мои стрельбы тогда закончились. Причина тогдашнего моего полного провала была в том, что я от грохота выстрела непроизвольно зажмуривал глаза и, естественно, не выдерживал линию прицеливания.
Со временем научился нормально стрелять, и когда отец потом меня иногда брал на стрельбище, то мне выдавали то десяток, то пятнадцать патронов, в общем, не баловали.
Когда пошел служить в армию, то уже имел хорошие навыки стрельбы и считался и в учебке и в полку неплохим стрелком.
В армии я занимался своими зенитными пушками (был полковым артмастером) и со стрелковым оружием дела вплотную не имел. Разве что присматривал за оружием полка, что было на хранении. В нашей калининской кадрированной дивизии были артмастерские, где и занимались, по возможности, ремонтом стрелкового оружия и регулировкой прицельных приспособлений.
Комментарии Сержанта-1 и Виктора Рыбкина мне много чего разъяснили. Скорее всего, тогда, действительно, в нашем ляйснигском полку производилась проверка оружия и приведение его, в случае необходимости, к нормальному бою. Тогда становится понятной и регулировка офицером прицела одного из автоматов.
Виктор Рыбкин пишет, что такие пристрелки оружия должны производиться минимум через два года. Но вот я могу сказать, что, например, в калининском зенитном полку, где я служил, таких мероприятий не припоминаю. Хотя солдаты артрасчетов и относились к своим автоматам не очень бережно: вечно бились и цеплялись ими о свои пушки. Был даже случай, когда однажды ночью УРАЛ с пушкой на прицепе переехал автомат одного из зазевавшихся солдат и согнул его в дугу. Крику и матюков тогда было на всю округу.
Виктор Рыбкин служил в 60-х годах, когда все было построже. Ну а в семидесятых годах да еще и в кадрированном полку, офицерам, видимо, было не до организации пристрелок стрелкового оружия личного состава.
А тогда, на ляйснигском стрельбище все-таки были станки и с них стреляли. Хорошо это помню, потому что, отец положил меня за один из этих станков с установленным автоматом и сказал внимательно смотреть и запоминать, как нужно прицеливаться.
Общие знания о теории стрелкового дела, я, конечно, получил и в учебке, и на военной кафедре института. Но признаюсь, много чего забылось и, когда писал свой материал, то неумышленно позволил себе небрежность, за что и приношу свои извинения.         
Гуськов Владимир Владимирович.

965

Серж-Пейзаж написал(а):

много чего забылось и, когда писал свой материал, то неумышленно позволил себе небрежность, за что и приношу свои извинения.

Не за что извиняться.  Напротив, большое спасибо за Ваши подробные воспоминания. А за замечание прошу прощения, ибо это просто для уточнения конкретного вопроса для специалистов.

966

сержант-1 написал(а):

Не за что извиняться.  Напротив, большое спасибо за Ваши подробные воспоминания. А за замечание прошу прощения, ибо это просто для уточнения конкретного вопроса для специалистов.

Вот и хорошо ситуация разрешилась, без применения "тяжелого вооружения":angry: ... только с применением вежливых "кочанов" на плечах :D   Кстати, продолжения "воспоминаний" Вл.Влад. Гуськовым пишутся и меня сильно поддерживают, спасибо ему. :flag:   Все что он пишет было 100% точь в точь как у меня и моих родителей там в Ляйсниге... просто НЕЧЕГО добавить... так иногда во внутренней с ним переписке мы кое что уточняем и оно проявляется в дальнейшем написанном.  Кстати напоминаю... Вопросы по написанным "воспоминаниям" можно задавать здесь, Вл.Влад. их видит, и может ответить ч/з меня здесь. :writing:

967

Приветствую Вас (скорее всего п-п/к), Валерий Николаевич Чесалин.  Вот и новое лицо появилось в теме "Ляйснига".  Надеюсь Вы уже познакомились с теми материалами, что выложены на Форуме по поводу самого г.Ляйсниг, так и САП 944 (п/п60472). :glasses:    Весьма интересно, не правда ли?  Конечно многое вызывает сильную ностальгию, но так и должно быть у тех, кто отдал часть своей службы ГСВГ. :cool:  Если у вас есть материалы (фото и прочие документы службы ваших времен), а они точно должны быть - все таки зам.к-ра полка и нач.штаба, то выкладывайте не стесняйтесь, тут люди все свои -проверенные временем :mybb:  Раз к нам на форум "Назад в ГСВГ" попали, значит с компом дружите ну и возраст полагаю порядка 70лет, должен быть еще "порох в пороховницах".  До встречи на Форуме.  С уважением ст.л-т Сергей Никифорович.

968

Серж-Пейзаж написал(а):

Вот как раз подоспело очередное продолжение "воспоминаний...", на этот раз на "летную" так скажем тему


Ляйснигский гарнизон (1963 – 1969 г.г.)
(продолжение №11)

Кое-что о самолетах

Хотел бы рассказать еще об одном воспоминании о Ляйсниге.
Наша ребячья компания нашла и облюбовала себе новое интересное место своих сборищ – на чердаке большого ДОСа зенитного полка, что выходил фронтоном на Кольдицштрассе. Крыша его была сложной конструкции, а на самом верху была небольшая башенка с внутренней площадкой, огражденная деревянными перилами. Добраться до этой площадки можно было только по чердачным стропилам, что для нас, естественно, не было преградой.
Вход на чердак закрывала металлическая дверь, и она не запиралась на замок. На этом чердаке женщины вывешивали и сушили белье и поэтому часто туда заходили. И когда нас, мальчишек, в пылу спора, начинавших очень громко говорить, обнаруживали, то немедленно из нашего «ласточкиного гнезда» выпроваживали.
В этой башенке было четыре небольших окошка с каждой стороны. И вот из этой башенки открывался необыкновенной красоты вид на Ляйсниг, на Мульде и далекую перспективу вдаль. У меня сложилось такое впечатление, что наша точка была самая высокая в округе: город с замком был внизу, даже шпиль кирхи был ниже нас. Этот ДОС стоял на самом высоком холме города, да и само здание было в три этажа и с высокой крышей.
Мы открывали эти окошки и любовались окружающей красотой. На наших посиделках мы рассказывали друг другу прочитанные или услышанные истории про войны, про путешествия, горячо обсуждали военную технику и оружие и тому подобное. Из этих окошек можно было вылезти на саму крышу, иногда некоторые из нас выбирались на нее, но нам все-таки хватило мозгов не гулять по ней. Может потому, что было очень высоко и по-настоящему страшновато.
А по крышам ДОСов нашего полка мы лазили. Дело в том, что в конце лета – в начале осени к нам, в городок, обычно приходили несколько немецких трубочистов, и они по крышам спокойно расхаживали, что нас очень заинтересовало. Оказалось, что на специальных металлических опорах были закреплены толстые деревянные дорожки, по которым можно было передвигаться вдоль крыши и по специальному мостику попадать на трубу. Мы это все старательно облазили и внимательно изучили, и только решительное вмешательство взрослых прекратило наши приключения на крышах.
Ляйсниг, видимо, был одним из ориентиров для военных летчиков, как наших, так и гедеэровских. Немцы летали вдоль Кольдицштрассе со стороны Кольдица, а наши летчики, наоборот, в сторону этого города и, обязательно, с пролетом над городком нашего полка.
Немцы летали где-то до 1967 года и, потом, видимо, изменили маршрут, а наши так и продолжали, иногда с элементами этакого лихачества. Наши летчики обычно летали парами на мощных Су-7 и над нашим городком любили пронестись со снижением до высоты 200-300 метров. Все это действо происходило на очень солидной скорости и с впечатляющим вибрирующим грохотом.
Один раз видел, как учебно-боевая спарка Су-7 вообще пролетела на высоте где-то метров пятьдесят, как раз между второй и третьей казармами, над воротами, что выходили на Грушевую улицу. Мы, ребята, в это время в прямом смысле «груши околачивали» с деревьев, а самолет как раз и пролетел. Правда, скорость его была не очень высокая, и он не наделал тогда особого шума.
Конечно, такие пролеты не каждый день совершались, но бывали очень даже не редки. Эти пролеты тогда нас не особенно беспокоили, скорее наоборот, вызывали восхищение мастерством и молодечеством наших летчиков и были еще одним зримым подтверждением мощи наших вооруженных сил.
А насчет немецких самолетов, то самые запоминающиеся встречи с ними у меня связаны как раз с нашим «ласточкиным гнездом».
Однажды летом, мы там сидели и услышали звук летящих самолетов. Я далеко высунулся из окошка и увидел, как на небольшой высоте (метров на 50 метров выше меня) над Кольдицштрассе к нам приближается группа самолетов. Это были две пары немецких элегантных МиГ-21-х, они летели очень плотно и быстро промчались буквально рядом со мной – я даже хорошо разглядел лица пилотов.
Вот эта картина: чистое глубокое солнечное небо, буйная зелень округи, черепичные крыши Ляйснига и наших ДОСов, серая Мульде, красные скалы ее высокого берега около дороги, что поднималась и вела на Гримму и серебристые стремительные самолеты-красавцы с гедеэровскими ромбами на килях, навсегда отпечаталась у меня в памяти.
В другой раз, тоже низко, мягко пророкотав двигателями, проскользил немецкий Ил-28.
Много раз видел в небе над нашей местностью, кроме МиГ-21 и Су-7, также и МиГ-17 и МиГ-19 и транспортные Ил-14 и вертолеты Ми-1 и Ми-4. Почти всех их теперь можно увидеть только в музеях.
Интенсивность полетов боевых самолетов тогда была очень высокая, часто раздавался грохот преодоления ими скорости звука, причем, как днем, так и ночью. Мы, правда, к этому привыкли и не обращали на это особого внимания. А днем небо постоянно было в инверсионных следах.
Один раз, глубокой осенью, стоя под вечер около своего ДОСа, увидел непривычную картину. Погода была холодная и ветреная, с низкими, быстро несущимися облаками. И вдруг услышал приближающийся гул самолета. Это был наш Су-7, он шел не высоко, ниже облаков, на небольшой скорости, заметно переваливаясь с крыла на крыло. Видимо, что-то у него было не в порядке.
Но случаев каких-либо авиационных катастроф или происшествий в наших местах не припомню.
У нас-то их не было, но при такой напряженной летной нагрузке, обязательно где-то что-то, да случается.
В конце сентября 1969 года нас, группу школьников из Ляйснига, привезли, как обычно, на неделю в школу-интернат в Лейпциг. И смотрю, знакомые девчонки из авиагородка (кажется, они были из Мерзебурга, точно уже не помню) сидят с красными глазами и распухшими носиками, а парни ходят мрачные – прямо, не подходи. Оказалось у них в части произошло тяжелое авиапроисшествие. Во время полета парой на сверхзвуковой скорости столкнулись два наших МиГ-21-х. Машины стали быстро разрушаться и пилотам на такой скорости пришлось немедленно катапультироваться. Молодой летчик получил травмы, но уцелел, а у возрастного пилота (зама командира полка) кроме травм, из-за огромных перегрузок произошло обширное кровоизлияние в мозг, от чего он в госпитале и умер.
Чувствовалось, что у них, в авиагородке все были, как одна дружная семья, и такие трагедии девочки и парни воспринимали очень близко к сердцу.
И еще отец рассказывал, что однажды на совместных с немцами маневрах, во время учебного бомбометания внезапно упал в лес немецкий МиГ-17. Все произошло на глазах отца и так быстро, что пилот даже не успел катапультироваться и погиб. Учения тогда остановили на день, а потом опять стреляли и бомбили – жизнь-то продолжалась.
Как говорил мне один знакомый бывший военный летчик, кто много летает, тот когда-нибудь может и упасть.
Жаль, что городка зенитного полка больше не существует и теперь никто и никогда больше не увидит ту волнующую панораму, которой мы, ребята, тогда любовались. Той незабываемой красотой, что открывалась с «ласточкиного гнезда» на крыше ДОСа зенитного полка.
                                                                                 Гуськов Владимир Владимирович

969

Серж-Пейзаж написал(а):

Приветствую Вас, Валерий Николаевич Чесалин.  Вот и новое лицо появилось в теме "Ляйснига".

Не повезло значит Ляйснигскому арт.полку САП944 с нач. штаба, Валерий Николаевич Чесалин.  :question:   Куда то исчез по тихому, не успев появиться 07.07.2017г.  Ну значит так тому и быть. :dontknow:  Жизнь в г.Ляйсниге продолжается и славный САП944 теперь продолжает службу, правда в усеченном виде и под другим номером, в 20МСБ-бригаде г.Волгоград.  Вот так Ляйсниг и Волгоград стали побратимами, правда только для меня живущего здесь. :flag:

970

Серж-Пейзаж написал(а):

Настало время очередной публикации продолжения "воспоминаний...", на этот раз на чувствительную тему


Ляйснигский гарнизон (1963 – 1969 г.г.)
(продолжение №13)

Немцы о Советской Армии

Хотел бы рассказать про одного необычного немца, приходившего в наш гарнизонный магазин, располагавшийся на территории зенитного полка.
Это был бывший офицер Вермахта. До войны он офицерствовал как раз в Ляйсниге и наши городки ему были очень хорошо знакомы. С 1941 года он воевал на Восточном фронте и в 1945 году после немецкой капитуляции сдался нам в плен. В плену отбыл десять лет, как он говорил на стройках коммунизма. Строил промышленные объекты и жилье.
По-русски он говорил неплохо и словарный запас у него был достаточно богатым, только окончания слов у него не всегда были правильными.
Вообще, в нем чувствовалась старая офицерская порода, достоинство и уверенность в себе. Был он всегда подтянут с отменной военной выправкой.
Когда он проходил через 2-е КПП зенитного полка, то обязательно старшему дежурному-сержанту передавал пачку хороших сигарет. И солдаты на КПП всегда относились к нему с уважением, даже честь отдавали, как и нашим проходящим офицерам.
Но не за сигареты его пропускали на территорию части. Над магазином размещался гарнизонный офицерский клуб, а с тыльной стороны магазина – офицерская столовая. Поэтому в этом районе всегда было много офицеров и свехсрочников и многие из них знали этого немца. И он некоторых из них называл по фамилиям, и они всегда с ним здоровались. В городе немец держал что-то частное, где наши бывали. По-видимому, имелось соответствующее негласное разрешение пропускать этого человека в гарнизонный магазин.
Даже командир нашего полка полковник Данилочкин, недолюбливавший немцев (осталось у него с войны), всегда с ним здоровался, и я видел, как они иногда о чем-то негромко подолгу беседовали. Два заслуженных боевых ветерана, бывшие непримиримые враги.
В нашем магазине он обычно покупал селедку, к которой пристрастился в плену, соленые огурцы, квашеную капусту и сухофрукты и прочие продукты, которые у немцев не очень продавались. И еще обязательно развесное сливочное масло. Тогда ведь ГДР жила, в основном, на бутербродном маргарине. В сливочном масле немцы, конечно, не испытывали дефицита, но оно было значительно дороже, чем в нашем магазине. Кроме того, оно было не очень вкусное – ни в какое сравнение с нашим маслом не шло. Матушка иногда покупала его в городе, и мы дома его распробовали. А селедка у немцев была маринованная и кислая. Она была вкусная, конечно, но в нашем понимании, это была скорее просто сырая рыба в пикантном маринаде.
Помню, говорили, что этот немец регулярно получал из ФРГ какую-то официальную финансовую поддержку – вроде пенсии или материальной помощи. Как шутили некоторые офицеры – «шпионские». Все это было связано с его прежней службой в Вермахте и пребыванием в нашем плену. Эти деньги ему выплачивали в восточногерманских марках по установленному здесь курсу. Кроме того, он имел какие-то налоговые льготы от самого государства ГДР, как предприниматель. Однако богачом его назвать было нельзя, он скорее был представителем крепкого среднего класса.
В Западной Германии у него были родственники, и он их иногда навещал. И знакомым ему нашим офицерам рассказывал про тамошнюю жизнь. Ну а те уже пересказывали всем остальным. Судя по этим рассказам, можно было сделать вывод, что в 60-х годах общий уровень жизни в обеих Германиях был приблизительно одинаковым, хотя в ФРГ выбор всего, да и возможностей было несравнимо большими. И там и там, народ сильно себя ограничивал и экономил на всем, что можно и еще упорно пахал. Как нам известно, в семидесятых годах ФРГ начала стремительно вырываться вперед в экономическом соревновании с ГДР, а в восьмидесятых стала окончательно недосягаемой для восточногерманцев по уровню жизни. Считаю, что это и стало главной причиной катастрофы и исчезновения ГДР. А то, что наши потом все и всех там бросили и позорно оттуда «эвакуировались» – это уже было только на нашей совести.
Постараюсь максимально точно описать один интересный характерный эпизод с участием этого немца, свидетелем которого я оказался.
Однажды матушка послала меня в магазин что-то купить. До конца обеденного перерыва оставалось еще немного времени, и небольшая очередь женщин сидела на скамейке у крыльца магазина. Подошел и этот немец и вежливо поздоровался со всеми. У него с женщинами завязался неспешный разговор. В это время через КПП-2 начала проезжать колонна грузовиков с зенитками. Немец посмотрел на проезжающую технику и сказал женщинам, что армия у вас превосходная, а живете вы очень бедно. Женщины наши никогда в карман за словом не лезли, и одна из них напомнила ему, что «благодаря» и его активному участию, наша страна понесла небывалые людские и материальные потери, что, соответственно, и сказалось на уровне нашей жизни. На что он ответил, что воевал только с Красной Армией, а все преступления против гражданских людей совершали эсесманы и, как он выразился, ваши люди, присягнувшие фюреру. И добавил, что эту мировую войну организовал еврейский мир, а Германия просто вынуждена была в нее вступить в целях самообороны. Вот таким удивительным было его высказывание.
Женщины сразу возмутились, одна из них, показав на жену начфина нашего полка (кажется, ее звали тетя Роза, точно уже не припомню), сказала, что вот чистокровная еврейка и какое она имеет отношение к разжиганию мировой войны. Немец как-то странно посмотрел на тетю Розу, молча повернулся и ушел. Присутствующие сразу заговорили, что вот, мол, стыдно ему стало за свои слова, потому и ушел. Но одна из женщин, которая всегда больше всех знала, тогда сказала, что напрасно вы размечтались – да он просто около еврейки брезгует находиться. Это же фашист недобитый!
Я когда пришел домой, то маме про все это рассказал. И мне было непонятно, как можно брезговать тетей Розой – это была добрая, миловидная и очень ухоженная женщина, от которой всегда пахло приятными духами. Во время полковых концертов самодеятельности она под аккордеонное сопровождение исполняла народные еврейские песни – на идиш и на русском языках.
Мама сказала, что фашисты ненавидели евреев и их убивали, а на мой вопрос: за что – не ответила. Да и что она могла сказать малому пацаненку. Я спросил ее также и про «наших», что присягнули Гитлеру. Ответ был – это предатели Родины. Как же они так? Но матушка не пожелала больше заниматься политическими вопросами. Мне было сказано, чтобы не морочил ей голову, а лучше занялся чем-нибудь полезным для дома. Такие ее предложения обычно предшествовали  каким-нибудь нудным домашним работам, поэтому я тогда предпочел немедленно исчезнуть с ее глаз долой.
Конечно, со временем все узнал и все понял, тем более, что Бухенвальд находился не очень далеко от нашего города.
И здесь хотел бы остановиться на одном моменте. Если помните, в девяностых годах (может и сейчас кое-где проскальзывает) в прессе, особенно либерального направления, частенько писали о никчемности нашей Победы, что если бы тогда здались врагу, то, мол, сейчас попивали бы пивко по самые ноздри и заедали бы свиными сосисками от пуза. И самое для меня поразительное, что эту дикость несли, в основном, люди еврейской национальности, хоть большинство из них и живет под русскими фамилиями. Этим людишкам (по-другому их назвать язык не поворачивается) очень полезно было бы увидеть тогдашнее растерянное лицо еврейской женщины тети Розы.
Ведь если бы наш народ сошел с ума и согласился на нечто подобное, то, как раз для евреев, это означало бы их неминуемую смерть от Ла-Манша и до Владивостока. И никакие Баку, Ташкенты, Самарканды и Алма-Аты их бы не спасли. Отовсюду бы их достали. Учитывая, поставленный гитлеровцами на промышленный поток и массовую основу процесс уничтожения евреев, немецкий педантизм в исполнении утвержденных планов, евреи бы просто быстро физически исчезли во всей Евразии. Так что, Красная Армия, истребляя фашистов, реально спасала евреев и это исторический факт, который невозможно опровергнуть.
Вообще, для меня в Германии национального вопроса, как такового, не существовало. Все там были для меня нашими. Это уже в Союзе, когда мы вернулись, я узнал, что есть москали-кацапы, украинцы-рагули, жиды и прочие «черные». А там, в ГДР национальная принадлежность, по крайней мере, в офицерской среде, не играла особой роли. Конечно, жизнь в городке была не идеальной: женщины ссорились, интриговали и сплетничали, офицеры иногда ругались между собой. Но все это было или по делу или из-за личных неприязненных отношений. Обычно громкие скандалы быстро и решительно пресекались командованием части и женсоветом.
Помню, как отец рассказывал, что разругались и даже легко побились (скорее потолкались) два молодых лейтенанта – русский и украинец. Даже друг друга в пылу ссоры обозвали обидными национальными прозвищами. Немедленно они были разняты другими офицерами. Замполит хотел даже вынести это дело на офицерский суд чести, чтобы другим была наука. Но Данилочкин не захотел этого и лично устроил им такое «просветление мозгов», что потом долго у них был бледный вид и дрожащие коленки. Кстати, отец говорил, что эти лейтенанты в дальнейшем стали закадычными друзьями.
А немец продолжал спокойно захаживать в наш магазин. Он же никого не обругал и лично не оскорбил. То, что он оказался упертым в своих убеждениях, даже вызывало некоторое уважение. Думаю, поэтому он и отбыл свои десять лет в плену. Ведь тех немцев, кто политически перековывались и хотели жить в ГДР, освобождали и отпускали домой гораздо быстрее.
И еще вспоминается эпизод, характеризующий отношение немцев к нашей армии.
Отцовский дивизион уезжал на большие совместные учения и занимался погрузкой на железнодорожный состав на Ляйснигской станции. К нам в дом забежал солдат – водитель грузовика, что возвращался со станции в полк. Он сказал, что отец просил маму передать ему еще кое-какие вещи. Что сейчас он заберет в полку какой-то груз и опять поедет на станцию и заодно захватит эти вещи. Действительно, он очень быстро вернулся и забрал все приготовленное мамой.
Когда он уже уехал, у матушки в духовке как раз поспела курица. Она ее упаковала в коробку, другие продукты сложила в наплечную сумку и сказала мне, чтобы я на велике съездил на станцию и передал все отцу. Я коробку закрепил на багажнике, и мы с моим приятелем на пару на велосипедах рванули на станцию. Дорога нам была хорошо известна, мы туда не раз ездили. Добрались очень быстро (минут за десять) и без приключений. Отцу я все передал, но он был очень недоволен мамой, что она отправила меня на велосипеде в город с довольно интенсивным автомобильным движением. Назад в наш городок, по его указанию, нас с нашими велосипедами, завез уже тот самый грузовик, водитель которого заходил к нам домой. Отец был просто не в курсе, что мы с друзьями давно все изъездили вокруг, исследовали почти все места города и его окрестности. Правда, для меня была опасность нарваться на полицейского. Дело в том, что мой велосипед был без фары, а это уже было серьезным нарушением, что могло повлечь за собой и штраф и даже его конфискацию. Так как полицейские передвигались на мопедах и были очень мобильны, приходилось постоянно быть начеку. Но мне как-то везло и я ни разу им так и не попался.
А тогда на станции к группе офицеров, среди которых был и отец, подошел представитель станции и, перемежая немецкие и русские слова, выразил восхищение организацией и проведением работ по погрузке на вагоны. Только и слышно было: «О, гуд!, Зер гуд!, Фантастиш!». Я тогда совсем не понял, что его так поразило – все трудятся, все заняты своим делом. А теперь-то до меня дошло – именно всеобщее сосредоточенное кипение работы, что очень отличается от немецкой спокойной размеренности.
На срочной службе я отслужил два летних и один зимний выезды, каждый по два с половиной месяца, на Тамбовский полигон ПВО Сухопутных войск. Так что приходилось и грузиться на вагоны и разгружаться с них. И я, с полной ответственностью, могу сказать, что на этой трудной работе мы ничем не отличались от тех солдат шестидесятых. Так же, как и им, нам нужно было за два часа погрузить технику и имущество, закатить орудия, все закрепить и самим обустроиться в теплушках. И мы так же, как они, как трудолюбивые муравьи дружно делали свое дело.
Вот такие воспоминания о давно ушедших временах.
                                                                                                      Гуськов Владимир Владимирович


Вы здесь » "Назад в ГСВГ" » Leisnig. Лайсниг. » Ляйсниг